предыдущая глава     К оглавлению     следующая глава

Тема 6. Учительные книги

6.5. Книга Иова

Среди книг "мудрых Израиля" исключительное место занимает книга Иова, написанная приблизительно в V в. до Р.Х. Сам главный герой книги, Иов - древний праведник времен патриархов - не является израильтянином в строгом смысле слова, но почитает истинного Бога Ягвэ; из чего можно заключить, что, во-первых, пути богопознания открыты не только евреям, а во-вторых, основные проблемы, поднятые в книге, волнуют всех людей.

Для знакомства с книгой Иова мы , как и в случае с псалмами, рекомендуем наряду с синодальным текстом перевод С. Аверницева.

В первых двух главах завязывается основной сюжет. Действие происходит в двух измерениях - на земле и на небе. На земле живет Иов, который "прост, и праведен, и богобоязнен, и далек от зла." За это он, как и полагается, награжден Богом богатством, многочадием и земным блаженством: "Родилось у него семеро сыновей и трое дочерей; имения же было у него семь тысяч овец, и три тысячи верблюдов, и пятьсот пар волов подъяремных, и пятьсот ослиц, и челяди весьма много. И был человек этот велик между всеми сынами земли восточной. И сыновья его имели обыкновение сходиться, и каждый ... давал пир в доме своем ...но когда дни пира совершали круг свой, тогда ... Иов ... творил над ними очищение; рано утром вставал он и возжигал искупительную жертву по числу их...:

"может статься, погрешили сыны мои и похулили Бога в сердце своем?...". Итак, жизнь Иова и его детей - непрестанное пиршество, и Иов не только всем сердцем исполняет предписания Закона, но еще приносит дополнительные жертвы за помышления детей - "на всякий случай".

В это время на небесах происходят интересные события: "...был день, когда пришли Сыны Божьи, чтобы предстоять Господу; и Противоречащий /"сатана" в синод. переводе/ пришел с ними. И вопросил Господь Противоречащего: "Отколе приходишь ты?" И ответствовал Господу Противоречащий, и сказал:

"От обхода земли,
от скитаний по ней".
И вопросил Господь Противоречащего:
"Приметило ли сердце твое
раба Моего Иова?
Ведь нет на земле мужа, как он:
прост, и праведен,
и богобоязнен, и далек от зла!"
И ответствовал Господу Противоречащий, и сказал:
"Разве не за мзду богобоязнен Иов?
Не Ты ли кругом оградил его,
и дом его, и всё, что его?
Дело рук его ты благословил,
разошлись по земле его стада.
Но - протяни-ка руку Твою,
дотронься до всего, что есть у него;
разве не похулит он Тебя
в лицо Тебе?"
И сказал Господь Противоречащему:
"Вот - всё, что его, в руке твоей;
лишь на него не простри руки твоей!"
И отошел Противоречащий от лица Господа." /1, 1-12/.

И тогда на земле с Иовом одно за другим начинают происходить несчастья. Со всех сторон на него нападают враги-кочевники, убивают всех пастухов, уводят весь скот, но самую страшную весть приносит последний слуга:

"Сыны твои и дочери твои
ели и пили вино
в доме брата своего первородного;
и вот великий вихрь
с ... края пустыни пришел
... и пал дом на юных, и они мертвы ..."
И тогда встал Иов, и разодрал ризу свою, и повергся на землю, и преклонился, и сказал:
"Наг вышел я из родимых недр
и наг возвращусь назад.
Господь дал, Господь взял -
благословенно имя Господне!"
При этом не погрешил Иов и не оказал Богу никакого неподобия" /1, 18-22/.

Итак, в первой части страшных испытаний Иов показал себя истинно Божиим человеком, способным не только в благополучии, но и в беде славить Бога. "Бог взял" - т.е. Ему виднее; нам ли рассуждать? Но уже в первой главе не может не возникнуть ряд вопросов. Каким образом сатана оказывается на ангельском "совете" у Бога? Зачем Бог пытается что-то доказать сатане? Кто посылает беды человеку: Бог или тот самый "противоречащий"?

Для правильного постижения этих загадок нужно иметь в виду некоторые обстоятельства. В новом переводе сатана не случайно назван по-другому. "Сатана" книги Иова вовсе не адекватен диаволу в христианском мировоззрении. Он удивительным образом сочетает в себе черты духа сомнения - человеческого духа, и апокалиптического ангела-губителя, олицетворяющего стихийные бедствия. (Его образ близок к Демону Лермонтова и Воланду Булгакова). Описание происходящего на небесах в гл.1-2 является не откровением о действительно бывших словах и событиях, а иносказательно выраженным молитвенным размышлением автора о судьбе праведника на земле. Из первых глав не ясно, кто посылает человеку бедствия; сатана говорит Богу: "дотронься до всего, что есть у него...", и тут же Господь говорит противнику почти то же самое: "всё, что его - в руке твоей ...". И потому на возникающие сразу вопросы можно ответить так: это лишь фабула, смысл которой будет раскрыт дальше. Одно подмечено достаточно точно: стоит только Богу чуть-чуть ослабить Свою благодатную помощь, как человек оказывается беззащитной игрушкой злобных хаотических сил вселенной.

Во второй главе сюжет повторяется, только тут сатана требует большего. Господь говорит об Иове:

"Доселе тверд он в простоте своей;
а ты наущал Меня на него,
ища погубить его без вины!"
И ответствовал Господу Противоречащий, и сказал:
"... всё, что имеет муж,
отдаст он за жизнь свою.
Нет - протяни-ка руку Твою,
дотронься до кости его
и плоти его:
разве не похулит он Тебя
в лицо Тебе?"
И сказал Господь ...:
"Вот - он в руке твоей,
лишь дыханье его сохрани!""

/2, 3-6, "дыханье" - т.е. биологическую жизнь/. Сатана "поразил Иова злыми язвами от подошвы стопы его по самое темя ... И взял Иов черепок, чтобы соскребать ... гной, и сел среди пепла." Проказа и по сей день является страшной и по сути неизлечимой болезнью, а в древности она наводила мистический ужас на окружающих; еще бы: человек начинает заживо гнить, от него отваливаются куски. Прокаженные должны были жить вне поселений, они сидели на перепутьях, и им издали бросали еду.

"И говорила ему жена его:
"Ты всё еще тверд в простоте твоей?
Похули Бога - и умри!"

/жена говорит это не из кощунства, а из жалости к мужу: так лучше не жить вообще, лучше сразу умереть, а для этого достаточно произнести богохульство./

"Но он сказал ей:
"Словно одна из безумных жен, так молвила ты!
Приемлем мы от Бога добро -
ужели не приемлем от него зло?"

При всем этом не погрешил Иов устами своими" /2, 9-10/. Характерно, что Иов лишь "устами" исповедал свое смирение с новым страшным своим положением, он пока еще в шоке и последние слова произносит автоматически. Из окрестных местечек к нему приходят три друга: Элифаз, Билдад и Цофар, чтобы выразить ему свое соболезнование и попытаться утешить его. Первые семь суток они молчат в присутствии Иова в знак скорби. Но после этого бушующий в душе Иова океан страдания вырывается наружу, и большая часть книги будет состоять из диалогов Иова и его друзей, каждый из которых по очереди три раза вступает в полемику с поверженным во прах праведником.

"... отверз Иов уста свои и проклял день свой. И начал Иов, и сказал:

Да сгинет день, в который рожден я,
и ночь, что сказала: "зачат муж!"
... Зачем не умер я при исходе из чрева
и не сгинул, выйдя из недр?...
На что Он дает страдальцу свет
и жизнь тому, кто душой удручен,
кто хочет смерти..." /3, 1-3,11,20-21/

Речи Иова полны протеста и отчаяния, и в начале они обращены преимущественно к друзьям, свидетелям страшного переворота в его жизни. Он, верный праведник Божий, отныне несет на себе явную печать отвержения. За что? - спрашивает Иов, и его вопрос становится главной темой книги: "За что страдает праведник?" Друзья Иова поставлены в сложное положение. Они сострадают другу и неохотно начинают ему отвечать, но Иов требуя правды, начинает высказывать сомнения в справедливости Божией, и потому благочестие и страх Божий не оставляют их равнодушными. Все три друга Иова исходят из известного нам древнего представления о том, что высшая правда на земле проявляется в том, что праведник благословлен Богом и счастлив, а грешник, напротив, наказывается, страдает и будущности не имеет. И раз Иов оказался в таком положении, значит, что-то с ним определённо не в порядке. Иову стоит глубоко задуматься, понять истинную причину, посмотреть на свою прежнюю жизнь со стороны, и ему всё станет ясно, он раскается пред Богом и будет спасен. Может быть, Иов просто забыл какие-либо совершенные в прошлом грехи? А может быть, он из стеснения или гордыни что-то скрывает? Вот и результат - наказание от Бога.

Иов опровергает все доводы друзей. Ведь он не только скрупулезно соблюдал заповеди, он совершал больше чем положено. Он сделал всё, что сказал Бог, а Бог отказался от него. И вообще, Иов понял, что "закон равного воздаяния" неправилен. Во-первых, как он видел в жизни не раз, грешные часто блаженствуют и умножают свое неправедное богатство на крови и труде притесняемых. Но более несправедливо то, что праведнику вовсе не гарантировано блаженство, и в отличие от друзей, Иов это испытал на себе. Сначала в речах Иова Бог упоминается в 3-ем лице, но затем всё чаще Иов начинает обращаться непосредственно к "Крепкому". В этих речах, отражающих душевное смятение страдальца, Иов то смиренно падает ниц пред Творцом, то обвиняет Его в несправедливости. Если Бог осуждает Иова, то пусть даст ему смерть; если Ему всё равно, пусть оставит его в покое; в любом случае он дерзновенно требует, чтобы Бог ответил ему:

"Если бы взвесить скорбь мою,
и боль мою положить на весы!...
Ибо стрелы Крепкого настигли меня,
и дух мой ядом их напоен,
и ужасы Божии мне грозят...
Соизволил бы Он сокрушить меня,
простер бы руку Свою сразить меня!
Тогда была бы отрада мне,
и я веселился бы средь муки злой!...
Довольно с меня! Не вечно мне жить.
Отступи от меня! Мои дни - вздох...
Тебе что я сделал, Соглядатай мой?
Зачем Ты поставил меня, как цель для стрел?..."
/6, 1,4,9; 7, 16,20/

В итоге Иов доходит до того, что требует суда, он желает судиться с Богом, прекрасно осознавая при этом, что ответчик является одновременно Судьей! И это беда Иова, некому за него заступиться:

"Ведь не человек Он, как я, чтоб ответить Ему,
чтобы вместе нам предстать на суд.
Между нами посредника нет,
чтобы положить руку на обоих нас." /9, 32-33/.

Так выражена древнейшая человеческая жажда близости Божией, Его "человечности": нет Богочеловека-Христа, некому примирить Творца и тварь. Подобные речи Иова воспринимаются друзьями как безумие и кощунство. Наконец-то им понятно, почему такое произошло с Иовом. Вот и грех его, за который он наказан - богохульство, которое наверняка давно поселилось в его сердце; они приходят к этой мысли, не замечая, что путают причину со следствием. Но Иову это уже не важно. Его пытливый дух начинает прозревать таинственный узор Божественного домостроительства; он начинает чувствовать, что его страдания временны и не безнадежны, ибо после них ему должна открыться вся тайна и весь смысл, пусть даже это случится в последнее мгновение жизни:

"... я знаю, Заступник мой жив, и в конце встанет над прахом Он, и когда кожа моя спадет с меня, лишаясь плоти, я Бога узрю ... - истаивает сердце в моей груди!" /19, 25-27 - яркий образ, ведь кожа Иова в буквальном смысле спадает с него/.

После трех друзей в беседу неожиданно вступает молодой человек по имени Элиу, который упрекает старцев в том, что они не смогли правильно ответить Иову, несмотря на свои седины, и потому им приходится слушать безумные речи Иова, а ведь надо было просто объяснить ему, что все беды и страдания испытывают нас, приводят к раскаянию во грехах и прощению от Бога. Но доводы юноши, чье короткое явление в книге многие исследователи считают поздней вставкой, мало отличаются от прежних, и Иов, который уже давно апеллировал не к друзьям, а к небу, не обращает на него внимания. Но в тот момент, когда "слова Иова кончились" /31, 40/, из бури ему неожиданно отвечает Сам Господь:

"Кто есть сей, что промысел мрачит
речами, в которых знанья нет? ...
Где ты был, как землю Я утверждал?
Говори - тебе ли не знать!
Кто положил ей предел? Скажи!
... когда звезды утра издали вопль,
возликовали все Божьи сыны?
Кто вратами море сдержал?...
В жизни твоей давал ли ты утру приказ,
назначал ли заре место ее?..." /38, 1-12/.

"Ты требовал суда и правды, Иов, и вот Я пришел, но пока Я буду тебя спрашивать", - как бы говорит Бог. Он подробно рассказывает Иову о творении мира (и рассказ этот перекликается с кн. Бытия) и делает это по двум причинам. Во-первых, Иов, будучи ограниченным земным человеком, не сможет своим умом охватить глобальный Божественный замысел Творца о мире и человеке. А во-вторых, в этом мире есть определенная тайна зла, намек на которую высказан в строчках о двух чудищах - Бегемоте и Левиафане /40, 41 гл./. Они упомянуты в числе прочих тварей Божиих, но эти имена пришли из древнейшей мифологии Междуречья, где символизировали двух сильнейших духов злобы, земного и морского соответственно. Страшны они, впрочем, только человеку, а для Бога они не более чем животные; Он может поймать удой Левиафана и прижать ему леской язык /40, 20/. Эту тайну зла св. ап. Павел назовет позже "тайной беззакония". Бог не отвечает Иову конкретно на вопрос о причине страдания. Человеку в ВЗ этого знать не дано. Но Иову, оказывается это уже и не нужно. Он настолько упоен радостью общения с Богом, что всё остальное ему безразлично, ведь Бог открылся ему, а с Богом ничего уже не страшно:

"Теперь знаю, Ты можешь всё...
Ты явил дивное, непонятное мне...
Внемли же, я буду говорить...
Только слухом я слышал о Тебе;
ныне же глаза мои видят Тебя, -
сего ради отступаюсь,
и раскаиваюсь в прахе и пепле!" /42, 1-6/.

Иов взошел к Богу через протест, но это был протест не против Него Самого, а против неверных, примитивных представлений о Нем. И Бог тоже так считает, почему и говорит друзьям Иова: "Гнев Мой пылает на /вас/... ибо вы не говорили обо Мне так правдиво, как раб Мой Иов!... пойдите к ... Иову, и принесите за себя жертву всесожжения; и пусть раб Мой Иов помолится за вас, ибо только его молитву Я приму..." /42, 7-8/. Удивительное дело: на протяжении всей книги друзья, руководимые страхом Божиим, только и делали, что отстаивали правду Божию, а Иов говорил о Боге неслыханное, но именно он оказался возлюблен Творцом! Иов выстрадал свое знание близости Живого Бога. В конце книги Бог вновь награждает Иова здоровьем и долголетием, детьми и богатством. Но Иов перерастает ВЗ-ное понимание блаженства. В глазах св. отцов он становится прообразом другого, безгрешного Страдальца. Распятие Господа Иисуса, поправшего Своею смертью нашу смерть, станет в веках красноречивым ответом на общечеловеческий вопль к Богу о причине страданий.

предыдущая глава     К оглавлению     следующая глава