Информационно-аналитический портал Саратовской митрополии
 
Найти
12+

+7 960 346 31 04

info-sar@mail.ru

Моя родословная
Просмотров: 949     Комментариев: 0

Для многих наших современников, особенно молодых, Великая Отечественная война со временем стала чем-то далеким и абстрактным, не касающимся их лично. И это неудивительно, ведь за время, прошедшее с ее окончания, выросло уже не одно поколение людей. Большинство из них не многое могут сказать о своих героических дедах: «Мой дед был на фронте, что-то рассказывал, но я ничего не помню. А теперь и спросить не у кого». В семье Елены Каплун, прихожанки Свято-Троицкого кафедрального собора г. Покровска (Энгельса), так не скажут. Здесь бережно хранится семейная «Книга памяти», в которой собраны сведения о двадцати предках – героях войны. А началось все с обычного школьного задания. Вот что рассказала нашей газете Елена Всеволодовна Каплун.

В нашей жизни нет ничего случайного. Иногда обычное школьное задание становится началом увлекательной поисковой работы, полной неожиданных открытий. Все началось в тот далекий апрельский день, когда, придя домой из школы, мои дочки объявили, что для участия в городском конкурсе надо сделать «Книгу памяти» о наших воевавших родственниках. Сказали и с надеждой посмотрели на меня. Ну разве можно отказать в помощи детям в таком благом деле? Я вытащила коробку со старыми фотографиями, которая давно пылилась на антресоли, открыла ее и среди пожелтевших снимков обнаружила старый блокнот, исписанный моим детским почерком...

Участвуя в Тимуровском движении, я обходила ветеранов войны, проживающих на улицах Южная и Новоузенская (район, закрепленный за нашим классом), записывая их фронтовые рассказы. На Новоузенской жили и мои дедушка с бабушкой, оба бывшие фронтовики. Ответственно подходя к заданию, я так же старательно записала и их рассказы о войне. И вот, спустя много лет, я листала забытые записи, и оживала память. Я снова видела своего деда на встрече с пионерами в нашей школе, слышала его голос...

Взяв лист бумаги, стала быстро записывать внезапно вспомнившиеся фронтовые рассказы, которые слышала в далеком детстве. Но не перепутала ли я чего-то за давностью лет? Эта мысль не давала покоя, и я стала искать старые документы везде, где могла — дома, у родственников, а потом и на сайтах Министерства обороны. Вот тут-то и ждали меня удивительные открытия.

На сайте «Память народа» я нашла наградной лист 1942 года на человека, которого из-за полученного из минского госпиталя письма все считали умершим от ран в первые дни войны. Загадка того давнего письма до сих пор не дает мне покоя. Незнакомая медсестра сообщала сухим канцелярским языком моей двоюродной бабушке Кате, тогда еще совсем молодой женщине, Екатерине Николаевне Гирилович, что ее муж, старший лейтенант Сергей Павлович Гирилович, скончался от ран.

Всю жизнь Екатерина Николаевна верила этому письму, так и умерла, не ведая, что ее муж еще целый год бил фашистов, был награжден орденом Красной Звезды и погиб в бою 31 июля 1942 года...

Это открытие подтолкнуло к дальнейшим поискам.

Меня разыскала дальняя родственница, также увлеченная изучением нашей родословной. От нее я узнала много интересного о погибших на фронте родных, сведений о которых у меня не было. Раньше я знала о 12 воевавших родственниках, а теперь их число дошло до 20! Думаю, что и оно не окончательно.

Конечно, чтобы рассказать хоть коротко обо всех, надо писать целую книгу. Я расскажу только о моей бабушке, Марии Федоровне Дорофеевой (Гореловой). Она ушла на фронт добровольцем в 17 лет, возрасте моей младшей дочери, тоже Маши. Прошла дорогами войны от Запорожья до Австрии, провела на передовой два года семь месяцев, была контужена, тяжело ранена и встретила Победу 19-летней девчонкой, в возрасте моей старшей дочери Ксении.

Уже став бабушкой, она не могла говорить о войне, душили слезы, перехватывало горло. Но раз в год, в День Победы, который она праздновала вместе со своими однополчанами, приезжавшими со всех концов Советского Союза в с. Лошкаревку Никопольского района Днепропетровской области Украинской ССР — место формирования их полка, бабушка преображалась. Это была уже не бабушка, а все та же отчаянно бесстрашная, веселая и певучая комсорг батареи, какой знали ее на фронте однополчане. За столом выпивали за Победу фронтовые 100 грамм, обнимались, вспоминали и пели. А потом кто-то начинал рассказывать курьезные случаи и фронтовые байки, над которыми все беззлобно смеялись, а потом все серьезнее становились разговоры и воспоминания. Тогда и можно было услышать рассказы бабушки, которые накрепко засели в моей памяти.

Об одном эпизоде военной биографии Марии Гореловой написал в газетной заметке «На фронтовых дорогах» ее однополчанин Х. Хадиев: «Шли тяжелые бои за освобождение Донбасса. Машина беспрерывно курсировала по фронтовым дорогам, подвозя боеприпасы. Как-то вела она машину, груженную минами. И вдруг увидела, как на нее пикирует истребитель, строча из крупнокалиберного пулемета. Мария не растерялась и свернула в лесопосадку. Но летчик не упустил ее из виду. И так, на бешеной скорости, меняя направление, девушка уходила от фашиста. Пилот, увлекшись преследованием, не заметил, как в хвост ему пристроился истребитель с красной звездой, который и похоронил фашиста. Мария привезла в целости и сохранности мины для минометчиков».

В 1943 году во время наступления на Запорожском участке, под Долгинькой, прямым попаданием снаряда машина, которой управляла Маша Горелова, была разбита. Кабина была брезентовой, это и спасло жизнь Марии, взрывной волной девушку просто выбросило из машины. Она осталась жива, но получила тяжелую контузию, после которой уже не могла управлять машиной и стала связисткой при дивизионной разведке. Много раз отважной девушке приходилось переходить линию фронта, чтобы в тылу у немцев корректировать огонь наших батарей. Не всегда группе удавалось вернуться без потерь.

Июнь 1945. В день отъезда из Пловдива. Боевые товарищиМария Федоровна вспоминала случай, как возвращались с задания вдвоем с напарником — молодым солдатом. Маша шла впереди, а он за ней. В какой-то момент, решив обогнать девушку, он сделал шаг в сторону и наступил на противопехотную мину. Взрывом бойцу оторвало пятку. Маше пришлось нести на себе раненого, оружие обоих, стереотрубу, полевой телефон и катушку с проводом. Остается только удивляться, как у нее, восемнадцатилетней девчонки, хватило сил дойти до своих с таким грузом, да еще через линию фронта!

Совсем чуть-чуть оставалось до победы, но в Вене продолжались уличные бои.

4 апреля 1945 года, протянув линию связи, Маша, устанавливая телефонный аппарат, лишь на мгновение показалась в проеме окна разрушенного дома и тут же была тяжело ранена немецким снайпером.

Разрывная пуля пробила легкие, на всю жизнь оставив глубокие безобразные шрамы…

Вернувшись с фронта, Мария Горелова вышла замуж за инвалида-фронтовика Дмитрия Ивановича Дорофеева, а через год у них родилась дочь Людмила, моя мама. Молока у Марии не было, и новорожденному ребенку давали разжеванный и завернутый в марлю ржаной хлеб. Дмитрий Иванович, герой-фронтовик, заплакал один раз в своей жизни, когда у него украли последний кусок хлеба, который от нес грудной дочери. Тогда, зимой, он снял с себя фуфайку и продал на базаре, чтобы купить хлеба. И моя мама выжила, выжила благодаря мужеству и самоотверженности своих родителей.

Мария Федоровна умерла 29 июня 2001 года, похоронена на Восточном кладбище Энгельса.

Я невольно думаю о том, какими же стойкими были люди той грозной поры. И почему мы, их дети и внуки, стали такими изнеженными? Как часто даже небольшие огорчения кажутся нам непоправимой бедой, накрывают волной отчаяния, ввергают в уныние. Всё нам чего-то не хватает, всё чего-то хочется, а бабушка говорила: «Войны нет и хлеба вдоволь — счастье-то какое!». Вот этому я хочу научить своих детей — радоваться каждому дню и благодарить Бога за все, что у нас есть, чтобы в любых жизненных обстоятельствах они смогли искренне сказать: «Слава Богу за все!».

«Православное Заволжье»