Информационно-аналитический портал Саратовской митрополии
 
Найти
12+

+7 960 346 31 04

info-sar@mail.ru

Держится все только на Боге
Просмотров: 1125     Комментариев: 0

В этом году в канун Дня семьи, любви и верности медалью «За любовь и верность» наградили 69 саратовских семей. Одной из таких счастливых пар стали Дмитрий Штокгамер и Татьяна Савенкова. Супруги поженились в 90-е, голодные и тяжелые годы, когда даже одного ребенка люди рожали со страхом его не прокормить. Они вырастили восьмерых. Жили всю жизнь, что называется, в тесноте, да  не в обиде, но дети, несмотря на спартанские условия, выросли веселыми, общительными, толковыми и… счастливыми, хотя, казалось бы, не было у них множества игрушек, заграничных путешествий и многого еще из того, что входит в шаблонный набор представлений о «счастливом детстве». И вообще, общение с этой семьей — постоянный разрыв шаблона.

Мы встречаемся с ними в Свято-Алексиевском женском монастыре Саратова. По дорожке между благоухающими клумбами обители мне навстречу идут двое, мужчина и женщина, и невольно мелькает мысль: «Как Адам и Ева по аллее райского сада». Немного постаревшие, но светло улыбающиеся.

Место нашей встречи неслучайно — с обителью тесно связана практически вся жизнь этой удивительной семьи. Здесь они венчались, крестили своих детей, здесь когда-то служил протоиерей Николай Архангельский — духовный отец Штокгамеров.

«Знаете, Господь нас прямо привел, — вспоминает глава семейства, Дмитрий Витальевич. — Я в 1992 году крестился у отца Николая. Было это за несколько лет до знакомства с моей супругой. А потом, через три года, когда мы с Татьяной поженились, оказалось, что это духовный отец ее мамы. И как-то так получилось, что куда батюшка, туда и мы. Когда он здесь, в монастыре служил, и мы сюда тоже пришли».

Он

Много лет Дмитрий Витальевич трудится в монастыре — он и алтарник, и катехизатор, и преподаватель в воскресной школе для взрослых, и просто трудник. Дома он глава и опора для всех. Про таких людей часто говорят: «На нем все держится», но мой собеседник рассуждает по-другому: «Держится все только на Боге. Когда человек не находится в каких-то экстремальных условиях, он считает, что сам все может, все знает. А когда случается форс-мажор, он действительно видит, что не может ничего сделать — вот только тогда сила Божия в немощи и проявляется. А семья, где рождаются и рождаются дети, в такой ситуации находится постоянно. И рука Божия нам всегда видна. Когда у нас родился первый ребенок, второй, было непросто, но мы справлялись, а уже с третьего поняли: не справляемся никак! Мы все время балансировали на краешке: вроде средств хватает, но в обрез — а тут еще один ребенок… Но четко понимали одно — что надо рожать, сколько Бог дает. И вот тут началась помощь, и чем больше детей рождалось, тем более она была явственной. А уже после пятого мы точно поняли: Господь нас не бросит. Действительно чувствуешь, что как будто кто-то ведет».

Нередко общение с современными мужчинами оставляет тягостное впечатление: одни подробно и суетливо рассказывают о своих заработках и карьерных перспективах, будто боятся, что без этого не заслуживают даже права на существование. Другие, напротив, достигнув мало­мальских высот в социуме, начинают всячески подчеркивать свое превосходство над другими… И от всего этого одинаково веет каким-то душевным неблагополучием, нелюбовью к себе и людям. Общество давит на мужчин, беспощадно требует успешности, и в их душах поселяются раздрай, боль и комплексы. И когда встречаешь обычного мужчину — не унижающегося и не унижающего, со здоровым чувством собственного достоинства, спокойного и доброжелательного, сразу хочется спросить: как Вы уцелели, как сохранили душевное здоровье и внутреннюю силу? И оказывается, что и здесь все держится на Боге — таким полноценным мужчина становится только тогда, когда стремится исполнить замысел Божий о себе — как о муже, отце и главе семьи, малой Церкви.

— А еще наша семья держится на терпении моей жены…

— С одной стороны, я терпеливая, но думаю, что терпение мое ни к чему бы не приводило, если бы не было второй стороны. Мне сложно сказать, какие его качества дополняют мое терпение, но без них я бы не состоялась.

— Господь создал Адама, а потом Еву, и в Библии написано, что Он создал помощницу. Это замечательное слово, но не все оно выражает, потому что на языке подлинника сказано так: «Создадим ему восполняющего, который был бы перед ним». Когда семья живет по Богу, то, что мы разные, помогает нам восполнять лакуны друг друга. Жена мягкая — муж твердый, и так они друг друга восполняют. А если мы живем иначе, не в Боге, то что-то сдвигается, и происходят конфликты именно на поч­ве этих различий — то, что должно бы нас восполнять, наоборот, теперь нас ранит.

Мы разговариваем втроем, но меня не покидает чувство, что я слушаю одного человека. Удивительно, но в течение всего нашего разговора, даже перебивая друг друга, они — не перебивают. Говорит один, затем вступает другой, и первый сразу затихает и с интересом слушает. При этом мысль не прерывается, а плавно перетекает из одних уст в другие. Они не поддакивают друг другу, а словно сливаются в одну общую мысль и речь. Вот как, оказывается, выглядят согласие и единодушие…

Супруги до сих пор хорошо помнят момент своего знакомства, хотя произошло оно не в самой романтичной обстановке. «Мы познакомились в спортзале, в 90-е их называли “качалками”. Меня привела подружка, мы с ней решили заняться спортом. А он там тренером подрабатывал. Вид у него был очень строгий, суровый», — вспоминает Татьяна Анатольевна.

Дмитрий Витальевич подхватывает: «Я помню, идет занятие, мужчины железо тягают, и вдруг приходит молоденькая такая рыженькая девушка. Думаю, что, тоже решила себе мышцы нарастить?! Зачем ей в спортзал? Поэтому я так строго поглядел. А так я, конечно, обратил внимание, какая хорошенькая девушка. Она походила какое-то время и исчезла. А потом мы вдруг встречаемся! Оказывается, мы на одном заводе работали, просто в разных цехах, и жили близко — все время рядом, а она все время от меня ускользала. Но в какой-то момент встретились, так теперь и живем».

Она

От женщины тоже много чего требует современный мир: быть всегда молодой и красивой, при этом работать, не «закисать» дома, всячески развивать свою личность путешествиями, хобби, спасением животных, и если есть дети, они тоже должны быть образцовыми отличниками, одетыми во что-то модное и белоснежное. Надо быть самостоятельной, самодостаточной, самообеспеченной, независимой… И нет в этом образе места для идеи восполнения кого-то другого, для Божиего замысла о женщине. А потому — вокруг себя мы видим много состоятельных и состоявшихся, ухоженных и путешествующих — но много ли среди них счастливых? Чтобы счастье было понятно без подписи под фото в соцсетях…

Я не спрашиваю Татьяну, счастлива ли она — просто глядя на ее миловидное, улыбчивое лицо, слыша ее тихий голос, чувствую, как что-то внутри теплеет и успокаивается.

Она замечает: «Нас воспитывали так, что муж, конечно, главный, но жена тоже должна быть ого-го-го, активной. Муж — голова, а жена — шея». А Дмитрий Витальевич добавляет: «Я когда катехизические беседы провожу, каждый раз женщин спрашиваю: “Вот муж — глава, а жена — кто?”. И женщины хором: “Шея”. А я им пытаюсь объяснить: “Если шея мотает головой, то человек до первого столба идет, а потом встречается со столбом. Давайте по-другому: без головы жить нельзя, а еще без чего нельзя? Без сердца! То есть жена — это сердце семьи. И тогда женщины немножко успокаиваются. Ведь им, конечно, обидно бывает: муж — глава, а я тогда кто же? А мы с женой это поняли, когда пришли в Церковь. С Богом все становится на свои места».

Она — доброе, мирное сердце этой большой семьи. Притом нести мир и излучать покой — это непростая духовная задача.

«Мама незаметная и незаменимая: когда она уходит в гости или в магазин, сразу выясняется, как много она для нас значит. А когда она дома, это незаметно. Мама умеет такой быть», — рассуждает сын Арсений. Дочь Елена делится: «Я унаследовала папин горячий характер, непростой, а хотелось бы — мамин. Она умеет слушать, слышать и делать что-то не для себя, а для окружающих. Мне бы очень хотелось у нее взять эту черту. Но зато от папы я, наверное, взяла смелость, умение говорить, нравиться людям. Папа очень нравится людям…».

Дети

С детьми, зятем и внуками«Когда мы только поженились, у нас не было мыслей о многодетности. И не было какого-то плана, просто дети рождались, и это было естественно для нас, для нашей любви, — размышляет Татьяна. — Я уверена, что мои дети лучше меня. Вижу, как они поддерживают друг друга — и нас. Мне кажется, я в своем детстве столько тепла маме не давала. Я росла одна, а мои дети растут именно вместе. Они сплоченные и очень сердечные, хотя, бывает, ссорятся, даже дрались, когда маленькие были. Помню, как-то Сеня укусил Аню. Она разрыдалась, дала ему в ответ в нос и все такое. А потом мы поднимались к себе домой по горе, и папа устал Сеню тащить, снял с рук на землю, а он заупрямился. Тогда папа сказал: “Пойдемте все, он догонит”. Все пошли, а Аня в слезы: “Сеня, пойдем скорей! Они уходят, пойдем, потеряешься!!!”. А ведь только что они ссорились, подрались, и тут такой крик души просто… Но это не наша заслуга. Как-то вот Господь все выправляет. Он дал нам детей, Он и воспитывает их. Мы, наверное, больше мешали…».

Дмитрий Витальевич смеется: «Я лучше всего знал, как воспитывать детей, когда у меня их еще не было. И постепенно понимал, что я все меньше и меньше знаю. То есть Господь нам показывает, что силы-то у нас ограниченные. Когда мы молимся за детей, мы говорим: “Господи, воспитай нам детей, сделай так, чтобы мы Тебе не мешали, чтобы мы помогали, если возможно, а если что-то делаем неправильно, помоги это исправить”. И мы на своем опыте столько раз убеждались, что главное — Богу не мешать! У нас старшая дочь, когда была совсем маленькой, захотела вдруг заниматься музыкой. Говорит: “Пап, я хочу на пианино играть!”. А сама крошка еще! Я говорю: “Настюш, это же сложно, тяжело”. Она настаивает — нет, хочу. Я думаю: да все они хотят, а потом позанимаются и бросают. И вот идем мы как-то раз из монастыря — сидит кошечка. “Пап, давай возьмем кошечку!” А я, чтобы отговориться и заодно проверить ее, говорю: “Понимаешь, доченька, если ты начнешь заниматься музыкой, то не сможешь заниматься кошечкой, придется выбирать”. И вот она шла, шла и говорит: “Ну да, тогда, наверно, кошечка не получится”. Я чуть не заплакал… И она стала заниматься музыкой, и кошечку мы ей потом тоже взяли. Ей Бог дал замечательного руководителя, Галину Николаевну Клименко, и потом все дети наши прошли музыкальную школу. Вот так Господь дал путь, и все по нему идут, а мы убеждаемся в том, что он верный».

Известие о том, что их награждают медалью «За любовь и верность», супругов смутило и удивило: «Почему мы? Мы люди не публичные, живем своим тесным кругом… Вокруг столько достойных семей, с которыми нам не сравниться…». «Нам очень повезло — у нас очень много было знакомых многодетных. А это важно! Это нам показывало, что люди так живут, значит, и мы как-то проживем, — вспоминает Татьяна. — Например, мы приходим к одним в гости, а у них шестеро детей, и в доме, конечно, не идеальный порядок — на обоях что-то нарисовано, игрушки на полу… Просто порой не успевают всё убрать и не относятся к этому как к чему-то страшному. И потом, когда у нас стало больше детей и мы тоже не могли где-то порядок навести, у нас уже не было такого комплекса, что мы чего-то не можем, значит, надо прекращать с этими родами. Нет, это просто значит, что до какого-то момента, пока маленькие, дети будут рисовать на обоях, отдирать их, сорить везде, а мы будем не всегда успевать это убирать. Но важно не это, а то, чтобы детей вырастить и воспитать с Божией помощью. А ведь бывает так, что на весах человеческая жизнь, и какие-то представления, что в доме должен быть идеальный порядок, перевешивают, и ребенок не рождается».

Представления о счастье у этой семьи тоже не вписываются в распространенные шаблоны. «Что бы человек ни приобрел для себя — участок, дом, страну, планету, через какой-то короткий срок это ему надоедает, перестает радовать, и это уже не счастье — ну есть и есть. И, наверное, только дети дают нам постоянное чувство счастья, — говорит Дмитрий Витальевич. — Вот он болеет, но вдруг выздоровел и глазки открыл — какое счастье! “Мама”, “папа” сказал — счастье! Первую отметку хорошую получил — счастье! Они постоянно нас чем-то радуют. А все остальное — так, на время. Купили квартиру новую — хорошо, но через несколько дней зуб заболел, и про квартиру забыли, и так во всем материальном».

Вместо эпилога

— А бывает, что вам себя жалко?

— Сегодня утром мне было себя ужасно жалко!.. А потом я поняла, что у меня нет выхода. И сказала: «Все. Хватит себя жалеть, надо собраться и делать».

— А у меня, наверное, атрофировалось это чувство. Раньше, помню, утром вскакиваю, и сразу мысль: «Жена беременна. Господи, да как же я один с четырьмя… с пятью справлюсь?!». И тут же: «Господи, помоги, только пусть доносит, пусть родит!». Поэтому на себя не хватало времени. А сейчас начало хватать. Сейчас дети как-то сами. Даже внуки приходят — и дети их расхватывают. Этого туда повели, с тем другой ребенок занимается. И теперь даже у меня есть время себя пожалеть. Но как-то привычки нет.

Поблагодарив за интервью и попрощавшись, я жду машину за оградой монастыря и сквозь открытую калитку снова вижу их на дорожке между клумбами. Они устали от долгого и откровенного разговора с незнакомым человеком, идут тяжело, не торопясь, тихо перекидываются фразами, и видно, как они выдыхают, успокаиваются рядом друг с другом. А вокруг благо­ухают монастырские цветы и кустарники, нежный ветерок бережно перебирает листья, и я невольно снова вспоминаю первых жителей рая — вот так, наверное, они бы и выглядели, если вдруг, после долгого пути, вновь оказались бы в созданном для них саду — усталыми, нераздельно близкими и — прощенными.

Газета «Православная вера», № 09 (725), сентябрь 2023 г.