Православие и современность. Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Подписаться на RSS Карта сайта Отправить сообщение Перейти на главную

+7 (8452) 28 30 32

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

12+
«Ученик»: как рождается религиозный фанатизм?
Просмотров: 677     Комментариев: 0

В конце 2016 года в нашей стране вышел в прокат фильм режиссера Кирилла Серебренникова «Ученик». Картина была удостоена награды Каннского кинофестиваля и куплена для показа рядом европейских стран. В основе фильма — пьеса немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга «Мученик», адаптированная режиссером для современного зрителя. Киноработа была встречена по-разному: кто-то увидел в ней блестящую антицерковную публицистику, кто-то — с точностью до наоборот, сокрытое между строк горячее желание режиссера убедиться, что ученики Христовы на самом деле не таковы, как главный герой на экране. Как воспринимается «Ученик» человеком, находящимся внутри церковной реальности — знающим ее, любящим ее? На этот вопрос мы попросили ответить клирика Петропавловского храма Саратова священника Василия Куценко.

Сюжет этого фильма, если не раскрывать его подробностей, очень прост. Подросток Веня Южин прочитал Библию и восстал в буквальном смысле против всех — матери, одноклассников и особенно против учительницы биологии, атеистки Елены Львовны. Судя по некоторым фразам мамы Вениамина, сначала он был «вполне нормальным ребенком», ничем не отличавшимся от других, но вдруг возомнил себя пророком. Веня отказывается ходить на уроки физкультуры в бассейн, потому что его оскорбляет вид одноклассниц в откровенных бикини. Он срывает уроки биологии, то раздеваясь догола, то надевая костюм гориллы, выражая таким образом протест против научных теорий, проводником которых выступает учительница Елена Львовна. Общаться с юношей очень сложно, потому что девяносто девять процентов его слов — цитаты из Библии. Он с ловкостью жонглера манипулирует словами из разных мест Писания, сводя их к одному: все окружающие погрязли в грехах и всех их ждет кара Божия. Причем именно себя Вениамин считает провод­ником Божественной воли и Его карающей десницей.

Руководство школы практически идет у отбившегося от рук ученика на поводу. К словам матери — измотанной бытом одинокой женщины — подросток не прислушивается. Священник, отец Всеволод, которого попросили провести с мальчиком беседу, терпит поражение — Вениамину не нужны ни Церковь, ни духовные руководители — он сам лучше всех знает, чего хочет от него Бог. Итог фильма — трагедия, которую нельзя исправить, перечеркнувшая неудавшемуся «пророку» и всем, кто с ним так или иначе связан, всю дальнейшую жизнь.

Кто-то из кинокритиков охарактеризовал «Ученика» как фильм-диспут, призванный не расставить точки над «и», не донести некую завершенную идею, а послужить началом более широкой общественной полемики. Да и сам режиссер в интервью призывает зрителя самостоятельно поразмышлять над фильмом. И нужно сказать, он сделал очень правильный ход. Все мы в какой-то мере подвержены стереотипам, нередко их нам навязывают, и потому самостоятельный труд по осмыслению любого содержания — новостного, художественного, публицистического — просто необходим. Однако, на мой взгляд, авторы фильма, пытаясь опровергнуть как стереотип то, что христианство учит добру, сами предпринимают попытку навязать стереотип «злого верующего» — религиозного фанатика, который только и делает, что угрожает своим недругам карой небесной. В кинокартине очень умело подобраны библейские цитаты — все они обличительные. Мы не услышим ни о любви, ни о прощении, ни о милосердии — только наказания…

Однажды я разговаривал с человеком в храме, тему разговора уже не помню, но зато очень хорошо запомнилась заключительная фраза моего собеседника: «Я в Бога, конечно, верю и в храм хожу, но не так фанатично, как Вы…». При этом подобные слова я слышал неоднократно от самых разных людей. Если кто-то начинает ходить в храм немного чаще, чем два раза в год — за водой на Крещение и с куличами на Пасху, он в глазах значительной части общества уже превращается в фанатика. К сожалению, у нас так. В чем причина подобного отношения, мне сказать трудно. Скорее всего, в желании обес­ценить то, в чем не находишь в себе решимости всерьез разобраться, задавшись вопросом: «А я сам — как и для чего живу?».

Я встречал людей, чем-то похожих на Веню Южина. Переступив порог храма, они тоже начинали мнить себя обличителями, во всем видели только грех и беззаконие, скорбели о том, что никак не могут заставить — именно заставить! — ходить в храм своих «нечестивых» родственников. Да, такие люди бывают. Но гораздо больше я видел в Церкви тех, кто готов утешить, помочь, пожертвовать чем-то своим ради других. И в этом — буквальное исполнение слов Господа в Евангелии: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5, 16). Но этих слов Христа мы в фильме не услышим…

Другой навязываемый стереотип — наказание грешников. Веня только об этом и говорит на протяжении всего фильма, так что вывод, что Бог может только истреблять и карать, напрашивается сам собой. Но уж как-то очень странно этот юноша читал Библию, если не увидел в ней слов о любви Божией. Не увидел он, по-видимому, и слов Христа к людям, которые хотели побить камнями женщину, совершившую прелюбодеяние: Кто из вас без греха, первый брось на нее камень (Ин. 8, 7). Не услышал и молитву Господа, пригвождаемого ко Кресту: Отче! прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23, 34). В понимании Вениамина Бог не умеет прощать. Но Бог здесь ни при чем. За волю Божию мальчик Веня выдает свое личное неумение прощать и любить.

Есть такое выражение: «страх Божий». Нередко под этими словами понимается именно страх наказания. Но как говорит апостол Иоанн Богослов, не случайно названный апостолом любви, в любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение, боящийся не совершен в любви (1 Ин. 4, 18). И это еще одно приглашение к самостоятельной работе над вопросом, что такое любовь к Богу и что такое вообще любовь.

Надо признать, в фильме есть робкая попытка осмысления любви в ее евангельском смысле. Учительница Елена Львовна тоже решает прочитать Библию, чтобы разговаривать со своим учеником на одном языке. Но для нее слова из Евангелия от Иоанна по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин. 13, 35) приобретают, увы, только один смысл: а что если все они были гомосексуалистами?! К сожалению, слово «любовь» для современного человека все чаще и чаще сводится лишь к одному значению… Но опять-таки дело не в Евангелии, а в содержании сердца человека.

Апостол Павел пишет, что любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает (1 Кор. 13, 4–8). Но любви в понимании апостолов Павла и Иоанна — той любви, о которой свидетельствовал Господь Иисус Христос, — в фильме нет. Она просто не ведома никому из его героев. И в этом их главная трагедия. Что это — еще один навязываемый зрителю стереотип или реальность, так жестко показанная в фильме? И это еще один вопрос для самостоятельного размышления…

Газета «Православная вера» № 05 (577)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: