+7 (8452) 28 30 32

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
12+
Саратов колокольный
Просмотров: 335     Комментариев: 0

Как-то раз один журналист подошел к доктору искусствоведения, президенту Ассоциации колокольного искусства России Александру Ярешко и сказал: «Что мы знаем о колоколах? Бум-бум — да и всё!». И мы ведь действительно почти ничего о них не знаем, к великому сожалению… В сегодняшнем материале мы собрали всё самое интересное и сокровенное об истории колоколов в Саратове. Это стало возможным благодаря специалистам по колокольному звону и краеведам, которые согласились с нами побеседовать.

На Веселой улице

 

Неудивительно, что большинство русских поэтов, композиторов и художников так или иначе упоминали в своем творчестве колокола. Под колокольный звон Русь молилась и укреплялась в вере. В колокола звонили в дни торжеств и в дни народных бедствий. Звук колокола сопровождал человека на протяжении всей жизни: это был звон будничный, звон пасхальный, звон свадебный, звон на отпевании, провожающий в последний земной путь.

Колокольный звон — тысячелетняя константа, которая объединяет Церковь. На Руси храмы строились в основном на возвышенностях, устремленными в небо — чтобы звук благовеста доносился и до соседних деревень. И так вся Россия была охвачена звоном, словно гласом Божиим.

Трудно представить себе русский провинциальный город без православных церквей и колоколен. В Саратове звонницы были высокие и большие. Звонари, не перебивая звон соседних храмов, могли играть на колоколах целым оркестром. Переливы эти разливались далеко за Волгу.

Весьма любопытно, что многие саратовские колокола были собственного производства. Еще в начале XIX столетия нашлись энтузиасты, основавшие в нашем городе колокололитейные заводы. Один из них принадлежал купчихе Олимпиаде Ивановне Медведевой и существовал с 1816 года, а другой, основанный в том же году, принадлежал купцу Вакуле Ефремовичу Гудкову, затем его родственнику Н. В. Кеменеву, а после того — купчихе А. В. Чирихиной.

Появление колокольных заводов повлияло на названия улиц, на которых они располагались. Завод Медведевой находился у Привалова моста, а завод Гудкова — на углу улиц Веселой и Кирпичной. Почему улица именовалась Веселой? Да потому, что отлитая продукция испытывалась тут же, и по улице шел веселый перезвон. Название пошло из народа, а затем закрепилось и официально. Сейчас на месте завода Гудкова — уже на улице Посадского, 86 — располагается жилой дом.

География распространения саратовских колоколов была очень велика: губернии европейской части России, Кавказ, Урал, Средняя Азия. Оба завода торговали готовыми изделиями на ярмарках в Самаре, Нижнем Новгороде, Симбирске и других городах. Многие храмы впоследствии присылали свои благодарственные отзывы. В краеведческом музее Саратова сохранилось письмо епископа Николаевского Тихона (Оболенского), викария Самарской епархии, от 2 февраля 1902 года, адресованное Николаю Васильевичу Кеменеву. В нем он благодарит владельца завода, говоря: «При неоднократных заказах колокола, отлитые на Вашем заводе, всегда отличались превосходным звоном».

Спасти, отдать, забрать и уничтожить

 

В годы Первой мировой вой­ны при отступлении русских войск из Галиции, Бессарабии и Волыни колокола в тех краях были сняты с церквей и эвакуированы по железной дороге в тыл. Позже, во время Гражданской войны, во время наступления Добровольческой армии генерала Деникина на Царицын колокола оттуда также были переправлены по реке Волге в Саратов — чтобы не достались противнику. Таким образом, в 1918–1919 годах на складах Саратовского губернского совета народного хозяйства образовался колокольный фонд из более чем десяти тысяч колоколов. Он располагался в помещениях ликвидированного Крестовоздвиженского женского монастыря. «Эти колокола были обследованы; художественно ценные колокола предполагалось передать Губмузею при губернском отделе народного образования для создания единственного в своем роде колокольного музея; остатки колоколов должны были остаться на складе для использования в качестве металлического сырья, 800 колоколов разного веса из общего колокольного запаса было решено выделить губисполкому для раздачи верующим. Да, именно так: колокола раздавались в бесплатное и бессрочное пользование. 24 апреля 1920 года распоряжением президиума губисполкома была образована особая Комиссия по распределению колокольного имущества. Она работала в здании губернского отдела юстиции на Московской, 85. Коллективы верующих могли получить колокола, направив в губернскую колокольную комиссию установленные документы, — рассказывает в своем материале «Под колокольный звон» саратовский краевед-любитель Геннадий Кузнецов. — Набор необходимых документов был велик: заявление и протокол с постановлением общего собрания прихожан о желании получить колокол, список членов коллектива, сведения о времени образования коллектива и справки и удостоверения о выполненных им повинностях: хлебной, подводной, гужевой и других. Нельзя сказать, что комиссия раздавала колокола всем подряд; она действительно детально рассматривала заявления и принимала мотивированное решение».

Читая эти строки, можно подумать, что советская власть в Саратове была на заре своего существования достаточно лояльна к верующим, поскольку бесплатно раздавала церковное имущество. Но, конечно, это было не так. Можно предположить, что таким образом власть стимулировала крестьянство на более быстрое выполнение повинностей. Да и то недолго. С началом Красного террора эта практика прекратилась, и работа колокольной комиссии в Саратовской губернии так и осталась уникальным случаем, когда большевики не отбирали церковные ценности у прихожан, а отдавали их в пользование.

В двадцатые-тридцатые годы положение Церкви в Саратове стало таким же тяжелым, как и в других регионах страны. Массово стали закрывать и разрушать храмы и колокольни. В 1930 году состоялось заседание Президиума Саратовского городского совета рабочих и красноармейских депутатов, на котором постановили запретить колокольный звон в городе и снять колокола со всех действующих церквей с целью использования металла для нужд промышленности.

Но некоторые колокола все же уцелели. Энтузиасты прятали их в театрах под видом музыкальных инструментов для представлений. Так, в Саратовском театре оперы и балета было спрятано несколько колоколов, в том числе снятых с колокольни Троицкого собора. Среди уцелевших таким образом реликвий был и благовестник (крайний слева на верхнем фото), отлитый на саратовском заводе Николая Васильевича Кеменева в 1895 году. На нем сохранилась надпись: «Дар городу. Пожертвован усердием саратовского купца Василия Федоровича и жены его Екатерины Филипповны Любимовых. Спаси Господи и помилуй раб твоих Василия и Екатерину и мл[аденца] Николая». На металле также есть барельефное изображение двух икон — это Господь Вседержитель с державой в левой руке и Казанская икона Божией Матери. Под ними тоже надпись: «Благовествуй земле радость велико. Небеса Божью славу хвалите». С 1937 по 1992 год эта реликвия хранилась под сценой Саратовского театра оперы и балета. В 1992 году колокол был возвращен обратно в Троицкий собор.

С театром связано еще одно любопытное предание, которое рассказывают старожилы Саратова. Во время строительства Театра драмы имени Карла Маркса (нынешний Театр драмы имени И. А. Слонова) рабочие бросили под сцену большой колокол и закопали. Поговаривают, что он находится там до сих пор.

В 1970‑е годы в Саратове молчали все церкви за исключением Троицкого собора — на паперти перед верхним храмом стояла звонница, которая была размещена там после Великой Отечественной войны. В ходе реставрации 2004–2008 годов она была разобрана и перенесена на хранение в Покровский храм.

«Вечерний звон» — к юбилею города

 

Традиции колокольного звона в Саратове начали возрождаться в 1989 году — через год после празднования 1000‑летия Крещения Руси. Этому предшествовали трогательные просьбы от советских граждан о возобновлении колокольного звона. В архивах музея Свято-Троицкого собора сохранилось письмо ветерана войны и труда А. Д. Дьяконова к митрополиту Питириму (Нечаеву), депутату Верховного Совета СССР (митрополит Волоколамский и Юрьевский, 1963–2003. — Ред.) от 11 апреля 1989 года. По словам руководителя музея Ирины Васильевны Воронихиной, ранее оно нигде не публиковалось. «Кажется, нет еще такой силы и музыкального инструмента, который бы своим звучанием превзошел тревожную красоту и мощь колокольного звона, и представляется мне, что этот звон всегда слышен в бесконечной вселенной, — пишет автор. — Кто, когда и с какой целью придумал этот колокольный звон и ввел его на Руси Великой? Вот и сейчас вижу действующие церкви, но без колокольного звона, а они без этого звона кажутся мертвыми или подпольно работающими. Почему всё так происходит или тоже есть запрет на колокольный звон? Кому и чем он мешает? На будущий год жители Саратова будут отмечать юбилей — 400‑летие своего города — и хотелось, чтобы в этих торжествах принял участие саратовский Троицкий собор, хотя бы колокольным звоном исполнил торжественные величальные и другие музыкальные мелодии на тему русских народных песен, как «Вечерний звон» и т. д. По данному случаю мы обратились с письменным предложением к протоиерею саратовского Троицкого собора, но сомневаемся, что они сами смогут что-то решить вообще — и в частности, к сроку юбилея города. Прилагаем копию письма и просим Вашего содействия в юбилейных торжествах города».

Из пятидесяти — трое

 

Сегодня на дворе уже другое время — церкви распахнуты для верующих, колокольни восстановлены, и обучать колокольному звону тоже не запрещается. Но пока этим занимается узкий круг энтузиастов. В Свято-Троицком соборе благодаря инициативе прихожанки Анны Юрьевны Выдриной была создана школа звонарного искусства. Дело было так: в 2000‑х собор неожиданно на какое-то время остался без звонаря. На тот момент Анна Юрьевна трудилась в храме товароведом и как-то раз ненароком сказала священнику, что звонила раньше в деревенской церкви. Позвонив несколько раз в колокола собора, она пришла к мысли, что ей нужно получить профессиональные знания. «Я поехала в Москву в школу звонарей Ильи Дроздихина, и он дал пособия для обучения, — говорит она. — Нужна была звонница для тренировки. Мы получили грант конкурса "Православная инициатива" и на эти деньги купили маленькую звонницу у того же Ильи Дроздихина, который еще занимается и литейным делом».

Спустя какое-то время Анне Юрьевне, уже приобретшей навыки в колокольном искусстве, предложили обучать звонарей. Она разработала проект звонарной школы, в программу которой входили изучение устава колокольного звона, его традиций, истории, а также литейное мастерство, основы церковной архитектуры и техника безопасности.

В школе звонарей собора стараются звонить по старинным церковным традициям. «Делаем геометрическую развязку, которой нас научили кремлевские звонари. Стараемся обучать интенсивно, в сжатые сроки: если в старину колокольному искусству учились годами, у нас можно стать звонарем за несколько месяцев», — рассказывает Анна Юрьевна.

На занятия в начале учебного года записывается около пятидесяти человек, но к концу остается только трое-четверо. Прежде всего это связано с тем, что приходят в основном молодые, энергичные люди, у которых есть семьи, маленькие дети, работа, и посещать занятия не всегда получается. А звонарь должен звонить часто, только тогда будет толк. Поэтому звонарями обычно становятся те, кто работает в храме или ходит в воскресную школу. Им иногда приходится подниматься на колокольню по шесть раз в день — это труд не из легких.

Звон как зов

 

Нужно отметить, что курсы подготовки звонарей существуют не только при храмах, но и в консерваториях. Есть такое отделение и в Саратовской консерватории, под руководством профессора Александра Сергеевича Ярешко. Уже несколько лет он набирает студентов на факультатив по колокольному искусству.

Всё начиналось в 70-х. Тогда он, совсем еще молодой педагог, увлекся колокольным звоном, по которому практически не было доступной литературы. Месяцами сидел в Ленинской библиотеке, выискивал сведения в изданиях XIX века. Затем взял магнитофон и стал объезжать европейскую часть России. Находил немногие действующие церкви, звонарей, беседовал с ними, записывал звоны. Александр Сергеевич встречался со звонарями, которые учились этому делу в ранней юности, еще до революции, и были носителями традиции русского колокольного искусства.

Александр Ярешко изучал колокольный звон как музыку — с позиций искусствоведения, во взаимосвязи с изучением творчества русских композиторов, использующих звучание колоколов в своих произведениях. «Все великие русские композиторы, которых мы почитаем — от Глинки до Рахманинова и Свиридова — не обходились без колокольной музыки, — отмечает он. — Это то, что питало, цементировало их творчество, то, что давало им индивидуальность и особенность. Всё это наследие мы практически потеряли в ХХ веке, и восстановить его очень сложно. Но это не просто благородная задача — это необходимость для нашего и будущих поколений».

Иногда у Александра Сергеевича спрашивают: «А зачем нашему храму колокол? Раньше у людей не было часов, поэтому он созывал на службу, а сейчас в этом нет необходимости». Такие вопросы его огорчают. «Ведь это не просто “часы”, — поясняет он. — Колокольный звон — это зов свыше, который доходит до души человека. Некоторые сельские священники говорят, что пока в храме не было колоколов, приход был маленький. А только зазвучали колокола — стало приходить гораздо больше людей. Ведь сердце человеческое всё чувствует».

Еще в 1990-х инициативу профессора Ярешко по изучению колокольного искусства в консерватории поддержал министр культуры РФ Ю. С. Мелентьев. Александр Сергеевич разработал специальную программу обучения. С первыми учениками он ездил в другие области за новыми знаниями и опытом. Сейчас таких поездок стало меньше, но уроки продолжаются по сей день. «На занятиях мы слушаем с ребятами звоны, записанные мною когда-то в разных городах, — говорит профессор. — У нас в консерватории есть своя небольшая звонница, полностью оснащенная. На факультативе студенты получают первоначальные навыки звонарного искусства. Нередко они увозят потом с собой эти навыки в другие города. Задача этих занятий — передать традицию, чтобы были в нашей стране ее носители. Тогда, дай Бог, она никогда не утратится насовсем».

Фото Андрея Гутынина, Ивана Привалова и из открытых интернет-источников

Газета «Православная вера» № 19 (591)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.