Православие и современность. Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
31 мая, вт, 14:47
Подписаться на RSS Карта сайта Отправить сообщение Перейти на главную

+7 (8452) 28 30 32

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

12+
Овцы могут не только рассеиваться
Просмотров: 1674     Комментариев: 0

Поражу пастыря, и рассеются овцы стада...

Мф. 26, 31

Как любое лицо, находящееся в центре общественного внимания, священник уязвим. Его очень просто обвинить в том, чего он не совершал, подставив тем самым под удар иногда не только репутацию, но и свободу человека.

А бывают ситуации, угрожающие жизни пастыря. Как же быть? Должен ли священник принимать меры предосторожности, и если да, то какие? Есть ли мера самопожертвованию? И может ли, должна ли паства защищать пастыря?

Чего мы ждем от священника?

Служение священника всегда на виду. У людей совершенно разные, а порой и противоположные ожидания на предмет того, как должны себя вести, как должны думать и что говорить священники.

Кто-то хочет внимания к каждой своей просьбе, кому-то нужно, чтобы батюшка всегда говорил просто и понятно, другому, наоборот, для подтверждения серьезности высказываний необходимы длинные цитаты из Священного Писания и святых отцов. Кто-то вообще бы хотел, чтобы священники «не вмешивались» в их жизнь. Неизвестно, как может вмешиваться священник в жизнь нецерковного человека, но ведь и такие лозунги звучат то тут, то там.

Запросы человека зависят от степени его вовлеченности в церковную жизнь, от того, насколько он о ней осведомлен, насколько может судить о том, чем вообще живут священники, что они могут и что делают. Однако есть два самых распространенных запроса или, так скажем, ожидания.

В первую очередь, от священника ждут служения людям. Можно говорить о «социальном служении», но запрос все же немного шире — от священника ждут не только помощи бездомным и болящим. Люди хотят, чтобы он откликался на проблемы, горести и боль каждого, кто к нему обратится. Причем в любое время и в любом месте.

Второй запрос, мне кажется, больше характерен для церковных людей — это участие в воспитании детей. Здесь важно и общение священника с прихожанами, в том числе маленькими, в храме, и воскресные школы, и беседы с родителями. Сюда же надо отнести всякого рода клубы, кружки по интересам, православные летние лагеря, которых становится все больше, скаутское движение и т. д. От батюшки, принимающего участие во всех этих, безусловно, необходимых делах, ждут и каких-то организаторских усилий, и педагогических талантов, и ответственность за успехи детей возлагают все на него же.

Священники, конечно, занимаются и первым, и вторым, то есть на оба этих запроса отвечают, но зачастую попадают при этом в ситуации опасные — когда-то для репутации, а когда-то и для жизни.

Служение ближним

Очень многим хочется видеть в священнике человека, занятого помощью бездомным, больным, наркоманам, людям, оказавшимся в тяжелых ситуациях.

Церковь никогда не отказывалась от этого служения. На территории России на текущий момент, по данным Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению, действует около 3000 различных церковных социальных учреждений, проектов и инициатив в Русской Православной Церкви, более 300 сестричеств милосердия, более 170 православных реабилитационных центров и приходов помогают алкоголезависимым и их родственникам…

Все это правильно. Даже единственно правильно: сложно же, в самом деле, представить священника, который бы не старался помочь тем, кто нуждается в его помощи.

Но вот есть еще такие данные. Почти сводки криминальных новостей.

• Иеромонах Симеон (Аносов), настоятель храма Андрея Первозванного в Барнауле, убит 23 августа 2000 года собственным бывшим водителем, Константином Шиленковым, ранее неоднократно судимым.

• Иеромонах Александр (Тыртышный) убит в селе Колосовка (Омская область) 25 декабря 2003 года, когда пришел исповедовать местного жителя. Ранее судимый 23-летний Дмитрий Литвинов попросил об исповеди, но не в храме, а у себя дома. Священник согласился, и, когда отец Александр пришел в гости, убийца напал на него с ножом.

• Игумен Виссарион (Глазистов) убит в собственном доме в селе Кадышево Ульяновской области ночью 17 января 2011 года. Игумен Виссарион восстанавливал храмы, служил в Псковской епархии, но затем вернулся в родное село, восстановил храмы в нем и в соседнем селе. Взял на перевоспитание алкоголика. Напившись, подопечный избил отца Виссариона до смерти и заснул в доме убитого, где и был задержан.

• Протоиерей Павел Адельгейм убит 5 августа 2013 года в Пскове. Священника зарезал 27-летний гость из Москвы, прибывший по рекомендации знакомой женщины и три дня проживший у него в доме. Гость, предположительно страдающий душевной болезнью, убил священника во время разговора на кухне, ударив его ножом в живот. После этого убийца попытался покончить с собой, нанеся себе два удара ножом.

• Священник Александр Морозов, служивший в храме Преображения Господня в агрогородке Смоляны в Белоруссии, убит в ночь с 21 на 22 ноября 2013 года в Оршанском районе Витебской области. В убийстве подозревается молодой человек, над которым отец Александр попечительствовал и которому даже предоставил для проживания свой дом.

Что получается? Священник берет человека на работу в качестве водителя. Наверняка — зная про судимости. Но искренне желая поддержать, помочь встать на ноги. И погибает от его же руки. Другой идет выполнять свой пастырский долг — исповедовать человека, который просит о проведении Таинства дома, — и погибает. Третий не может оставить без помощи пьющего человека, даже предлагает ему жить рядом — тот его убивает…

Или вот четвертый. По просьбе знакомой принимает у себя в доме человека, зная, что у него, мягко говоря, не все в порядке с головой. Знакомая не сомневается: отец Павел, конечно, должен помочь, как же иначе!.. А у гостя случается припадок душевной болезни. Результат известен всем.

Может, есть смысл быть все-таки осторожным? Не впускать всех без разбора в свой дом? Ведь душевнобольным нужна помощь медиков, их состояние не всегда стабильно, и сложно предсказать, чем может кончиться вспышка гнева. И неоднократно судимые люди очень часто бывают опасными. Мы ведь тоже не всегда можем знать, как повредилась психика человека во время отбывания наказания. Тут нужны, наверное, какие-то знания и умения применять способы защиты.

Иерей Святослав Шевченко, клирик Благовещенского кафедрального собора, г. Благовещенск:

— Нужно учесть, что священники, которые, как правило, возглавляют такого рода церковные предприятия, вынуждены заниматься этим помимо систематических богослужений, совершения Таинств и треб. Другими словами, батюшка в этой ситуации и швец, и жнец, и на дуде игрец. Ему нужно и высокие пороги обивать, и меценатов искать, и в качестве прораба работать, а также со своими подопечными общаться. К сожалению, к этой работе на износ добавляется еще и опасность.

Нередко священнослужителям приходится общаться с контингентом из так называемого социального «дна»: ведь к храмам прибиваются люди с криминальным прошлым и даже психически нездоровые. Этот год был омрачен вестями о насильственной смерти двух православных священников — протоиерея Павла Адельгейма и иерея Александра Морозова, которые погибли от рук тех, кому они пытались помочь.

В этой связи можно сказать, что священники, занимаясь социальной работой, подвергают свою жизнь большой опасности. И перед ними возникает резонный вопрос: а стоит ли дальше так рисковать? Уверен, что большинство священнослужителей, которые активно занимаются такой деятельностью, только укрепились в своем убеждении: стоит. Поскольку каждый православный христианин конечной целью своей жизни полагает возвращение Домой. А родной Дом для верующих — это Царство Божие. Ведь на этой земле мы лишь в долгосрочной командировке, которая рано или поздно закончится.

Протоиерей Андрей Ефанов, клирик Кинешемской епархии Ивановской митрополии:

— Недавние события, когда, так скажем, при исполнении своих профессиональных обязанностей погибли священнослужители — протоиерей Павел Адельгейм, иерей Александр Морозов, несколькими годами ранее игумен Авенир (Смолин) и иерей Андрей Николаев, да ведь всех погибших священников и не перечислишь, — показали: пастырь находится в зоне смертельного риска.

Несомненно, что служение священника неразрывно связано с опасностью. Священника могут ночью вызвать причащать умирающего, и он не может отказать. Нет никакой гарантии, что, выйдя ночью из дома, батюшка вернется домой живым и здоровым. Священник не всегда может отказать в ночлеге и даже проживании незнакомому человеку, а в наше время это чревато опасностями. Ведь отца Павла Адельгейма убил его же постоялец. Как же быть?

Священник всегда должен быть готов к самопожертвованию. Наверное, об этом надо говорить в семинариях и напоминать ставленнику перед хиротонией. Пресвитер уже не принадлежит целиком себе или своей семье, он, как солдат, всегда находится в том положении, когда ему приходится жертвовать личным счастьем, благополучием, даже жизнью ради того высокого служения, на которое он поставлен. Но все же призвание к самопожертвованию должно быть не безрассудным.

Священник не может отказать в напутствии умирающему в любое время дня и ночи, но совсем другое дело, когда в его дом просится на ночлег незваный гость. Одинокий пастырь сам вправе решать, принять ли человека, а вот семейный вряд ли может подвергать супругу и детей риску. В таких случаях лучше всего помочь нуждающемуся по мере сил: проводить его на вокзал, при возможности оплатить ему дорогу, но принимать в собственном доме незнакомца, который может убить домочадцев, думаю, не совсем разумно. Все же священническую присягу дает пастырь, а не его жена и дети. Это его долг — до конца быть верным своему служению, нельзя того же требовать от всей семьи священника.

Воспитание детей

Есть еще одна область, в которой от Церкви в целом и священников в частности ждут активной деятельности, — это воспитание подрастающего поколения. Церковь отвечает и на этот запрос. Священники, имеющие педагогический талант, так же как и миряне, включаются в работу воскресных школ, подростковых клубов, секций, летних лагерей и т. д. А дети есть дети, у них свои правила и свои способы коммуникации со старшими. Подростковый возраст опасен, особенно сейчас, когда дети совершенно не защищены от информации, которая всегда считалась для их возраста преждевременной. Можно даже не особенно стараться включать фантазию: двусмысленных ситуаций, в которые может попасть любой преподаватель или наставник, очень много. Они всегда опасны для всех участников, но особенно болезненны, если преподаватель, воспитатель — священник.

Протоиерей Андрей Ефанов:

— Да, это еще одна тема священнического служения — общение с детьми, подростками, молодежью. Обвинить священника в мерзком грехе легко, оправдаться сложно. Как же быть в такой ситуации?

Мне приходилось читать советы передать молодежное служение мирянам, а самому священнику быть предельно осторожным и не допускать близкого контакта с детьми. Эти советы, наверное, всем хороши, кроме одного: для священника как духовного отца естественно и обнять, и погладить по голове или плечам свое духовное чадо. Без этого контакта мы лишимся чего-то очень важного.

Как же быть? Мне кажется, если священник сам целомудрен, внешне благообразен и во всем являет пример христианской жизни, то его трудно заподозрить в противоестественных страстях.

Если же такое происходит, то на защиту священника должны встать все христианские силы, прежде всего — епархиальный архиерей. Надо следить за кадрами, доверять работу с детьми лишь безупречным пастырям, но тех, кому доверили, защищать от нелепых обвинений со всей силой, которая дана архипастырю.

Ну и еще одно личное наблюдение. Все же священник должен носить подрясник, а не спортивную форму. Иначе он из пастыря превращается в тренера. Со всеми проистекающими из этого проблемами.

Могут ли овцы защитить пастыря?

Протоиерей Павел АдельгеймОчевидно, что священники будут продолжать заниматься всем тем, чем занимаются сейчас: и давать кров бездомным, и общаться с самыми разными людьми, не деля их на хороших и плохих, работать с детьми, с подростками. Возможно, кто-то это будет делать чуть более осторожно, зная о том, что это может повлечь за собой серьезные последствия. Кто-то попробует передать определенную часть функций помощникам. Все эти решения принимаются, конечно, исходя из личных особенностей человека, его представления и понимания того, как устроен мир, его собственного опыта и опыта близких ему людей. Но, скорее всего, батюшки не изменятся: кто-то как осторожничал, так и будет осторожничать, а кто-то, как отец Павел Адельгейм, так и будет принимать всех у себя дома. И каждый по-своему прав, тут нельзя кого-то считать более «правильным», кого-то менее.

Как реагировать на опасные и даже трагические ситуации, в которых оказываются священники, нам, мирянам? И должны ли мы как-то вообще реагировать в тех, например, случаях, когда священника пытаются в чем-то обвинить?

Не могу назвать собственные наблюдения за последними скандалами вокруг священников в блогах и на форумах радующими. Со всех сторон, как защищающих, так и обвиняющих, обычно много эмоций и очень мало фактов, спокойствия и какой-то хотя бы минимальной мудрости. Мне кажется, что мирянам лучше бы поменьше все это обсуждать и принимать участие в различных эмоциональных спорах. Особенно в тех случаях, когда оказавшийся под ударом батюшка лично нам незнаком и мы не можем судить о нем как о человеке и пастыре. Другое дело — реакция и действия прихожан конкретного священника, которого в чем-то обвиняют, реакция тех, кто знает обвиняемого не первый год. Прихожане, духовные чада, наконец, просто друзья не вправе молчать и оставаться в стороне: они могут и должны поднять голос, противопоставить свое убеждение клевете.

Да, здесь нет универсальных стратегий поведения: в каких-то случаях необходимы решительные действия, а в других лучше не суетиться, а только молиться. Или просто напомнить всем, и особенно журналистам, что обвиняемый не есть еще виновный, что нельзя делать порочащие человека выводы, не имея достаточных оснований, что жертвой клеветы может стать любой из нас.

Журнал «Православие и современность» № 28 (44)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: