+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
От Крестопоклонной к Страстной
Просмотров: 1489     Комментариев: 0

После воскресенья, которое Церковь называет Крестопоклонным, что-то меняется в атмосфере Великого поста, и начинается наше все еще медленное, но теперь такое явственное приближение к Пасхе. Вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет в руки человек грешных; и убьют Его, и в третий день воскреснет (ср.: Мф. 20:18; Мк. 10:33; Лк. 18:31, 33). Каждый год эти слова Христа снова ударяют в наше сердце и снова заставляют задуматься над последним смыслом, последним содержанием нашей веры.

Как случилось, что мы верим, веками верим в божественный, единственно решающий смысл этого не сравнимого ни с чем события? Как случилось, что никем в ту далекую от нас эпоху не замеченная религиозная драма, жертвой которой стал бездомный и нищий Учитель, вошла навеки в сердце и память людей, вызвала неслыханный духовный подъем, который, то усиливаясь, то ослабевая, продолжается и сейчас, несмотря на все перемены, революции, войны, «прогресс» и т.д.? Вот вопросы, которые каждый год возникают или должны возникнуть в нашем сознании, когда мы слышим эти слова: Вот, мы восходим в Иерусалим.

И словно что-то снова в нас обрывается, и начинает расти на горизонте нашей души тень Креста и Голгофы, предсмертного одиночества, яростной злобы и светлого прощения. Быть может, одна из самых страшных духовных опасностей есть привычка. Привычка — это то, что ни в чем не позволяет увидеть главное, существенное. Привычка — это как бы пыль души, густым слоем покрывающая и скрадывающая очертания предмета. Мы привыкаем к радости и горю, к важному и пустякам. Привыкаем, и ослабевает радость, притупляется горе, важное становится пустяком, а пустяк важным. Так и с христианством, так и с рассказом о Кресте и смерти, о Человеке, Которого предали и распяли, но про Которого тут же сказано, что Он ни единого зла не сотворил (Лк. 23:41).

Но каждый раз, когда так усиливается привычка, что мы попросту забываем, во что верили, и веру свою носим как старое, привычное платье, приходит шок, удар, встряска, и все это для того, чтобы мы отвыкли, чтобы взглянули на свою веру, а с нею вместе и на себя, на свою жизнь, на весь мир так, как если бы увидели их впервые. Таким шоком в жизни каждого христианина бывает Великий пост, в жизни же всего христианства, всей Церкви — отход от нее части человечества, восстание против нее атеизма, провозглашение ее учения антинаучным заблуждением, суеверием. Если Великий пост должен снять с нашей веры налет привычки, самодовольства, духовного минимализма, то отступничество бывших христиан, отречение от Христа части человечества волей-неволей заставляет тех, кто остались верными, поглубже заглянуть в свою веру и задуматься, почему ни всеобщее отступление, ни «развенчание», ни гонение не в силах ее разрушить и уничтожить.

С этой точки зрения и пост, и гонение, и наше отступничество, и наше раскаяние в равной мере ставят нас лицом к лицу с Крестом, Голгофой, распятием, ибо именно тут, и нигде более,— самая сердцевина и вся уникальность христианской веры. Вот, мы восходим в Иерусалим... Но ведь для огромного большинства тогдашних людей малая горстка учеников, следовавших в страхе и сомнении за их странным Учителем в Иерусалим по полям и холмам Галилеи, оставалась совершенно чуждой. Мир занят был, как и теперь, своей суетой, своими заботами, ему не было никакого дела до Путника, толковавшего о Царстве Божием и утверждавшего, что ради него нужно перевернуть всю жизнь. Когда же этот странный Учитель и его учение оказались поперек пути у всех, препятствуя «нормальному» течению жизни, Его попросту убрали, как ненужную помеху.

Но вот оказалось, что «убрать» нельзя! В своей повседневности мы вольно или невольно стремимся забыть трудное и мучительное для нас учение о Царстве Божием, либо выбрасывая его из жизни, либо рефлексируя на него привычкой, ведь привычное не мешает. Но и тут оказывается, что ни привыкнуть, ни забыть нельзя. Вот снова и снова восходим мы в Иерусалим, чтобы стать свидетелями, очевидцами, почти участниками тех событий. Еще несколько дней, и Христос будет плакать у могилы друга Своего Лазаря, и горе всех расставаний, неизбывная печаль человеческой жизни как сплошного раздрания, сплошной разлуки будет плакать в этих слезах. А затем мы услышим тот самый гул, те самые крики, что раздались так давно на улицах Иерусалима, когда на один час потрясеся весь град (Мф. 21:10) и воцарился в нем кроткий и милосердный Царь, сидящий на послушном животном, но перед лицом Которого вся слава, вся мощь, вся помпа земных властей померкли навеки. И затем погрузимся в печальную тьму и тишину Страстной седмицы, будем стоять у Креста вместе с Матерью Распятого, слышать насмешки толпы, видеть предательство Пилата, страх учеников, незабываемое торжество злобы, пошлости, трусости и предательства.

Как можно ко всему этому привыкнуть? А с другой стороны, как и куда от всего этого уйти ради «производственных достижений» и прыжка на Луну, ради маленькой земной славы и скоротечного земного успеха? И остается стоять у этого Креста, у этого Гроба всю длинную-длинную ночь, ждать первых лучей солнца, а потом снова и снова узнавать, что на этом Кресте, в этой смерти рождалась победа, торжествовала жизнь, нарастала Пасха и с нею та радость, которую никто никогда у нас не отнимет.

 


По книге: Протопресвитер Александр Шмеман. Беседы на Радио «Свобода». – М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2009

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.