+7 (8452) 28 30 32

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
12+
Неоязычество как угроза
Просмотров: 850     Комментариев: 0

Кто такие неоязычники? Безобидные мечтатели, любители дохристианской старины или представители опасных криминальных структур? Какое отношение неоязыческие культы имеют к культуре славян? Какие исторические подмены, связанные с этой темой, бытуют в современном общественном сознании? На эти вопросы ответил в своем выступлении гость Межрегионального научно-образовательного форума «Славянский мир в эпоху перемен: диалог культур и ценности Православия» — член Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви, руководитель сектора апологетической миссии Синодального миссионерского отдела, преподаватель Сретенской духовной семинарии, кандидат богословия священник Георгий Максимов.

— Темой Вашего выступления на пленарном заседании Кирилло-Мефодиевских чтений стали общественные угрозы, связанные с неоязычеством. В чем они заключаются?

— Во-первых, неоязычество — это экстремистская идеология с крайне негативным отношением к представителям других вер, особенно к христианам. На сегодняшний день более ста шестидесяти текстов, написанных лидерами и активистами этого движения, официально признаны экстремистскими. И эти устремления выражаются не только в словах, но и в действиях. Приведу несколько примеров. В 2008 году неоязычники попытались взорвать храм святителя Николая в Бирюлево, на юге столицы. Взрывное устройство вовремя обнаружили, и пострадали только два человека, которые его обезвреживали. В 2009 году неоязычник устроил взрыв в храме во Владимире. Подобные случаи зафиксированы в Санкт-Петербурге и в Орле. Есть множество примеров осквернения храмов. Стрельба в Воскресенском соборе Южно-Сахалинска в 2014 году — также дело рук представителя этого культа.

Во-вторых, неоязычество настраивает своих адептов против реальности. Человеку говорят: у тебя украли страну, у тебя украли историю, у тебя украли веру. У тебя ничего нет. Украденное, разумеется, нужно вернуть, и, если понадобится, с оружием в руках. А дальше происходит всё то, о чем я сказал перед этим.

И третья опасность — культурная. Сегодня неоязыческие движения буквально оккупировали тему русской старины, хотя никакого отношения их новодел к русской истории не имеет. Возьмем, например, популярный неоязыческий символ — коловрат. Он представляет собой восьмиконечную свастику. Древнее изображение? Ничего подобного! Его придумал польский художник Станислав Якубовский в 1923 году. Или праздник Масленицы — якобы древний языческий праздник проводов зимы. Сегодня очень многие думают, что в это время наши предки пекли блины — символ солнца, сжигали чучело на костре и прыгали через огонь. Что говорят по этому поводу историки? А они говорят, что якобы народные обряды празднования Масленицы были придуманы советским агитпропом, на самом же деле это всегда был христианский праздник, смысл которого заключается в подготовке к Великому посту, а вовсе не в каких-то там проводах зимы. Об этом говорят особые масленичные песни, которые известны ученым-фольклористам. Да и какие проводы, если Масленица у нас нередко приходится на февраль? Что же касается блинов, они были повседневной пищей русского крестьянина, а не особой масленичной едой. А чучело сжигали? В некоторых селах — да, но говорить о том, что это общерусский обычай, не приходится. Костры в это время жгли действительно повсеместно, но совсем для другой цели: сжигали старье, мусор.

И таких подмен очень много. Неспециалист не может отличить подлинные исторические факты от подделки, и постепенно агрессивно продвигаемый новодел вытесняет из современного сознания настоящую народную культуру.

— Неужели между современными язычниками и народной культурой славян нет вообще никакой связи?

— Нет, никакой. Неоязычество к традиционной русской культуре не имеет никакого отношения. Это явление возникло на Западе в 50–60‑е годы XX века, а его идейные предпосылки зародились на рубеже XIX–XX веков. Одно из первых движений такого рода — викка — создал англичанин Джеральд Гарднер. Он заявил, что возрождает ту религию, которую исповедовали ведьмы и колдуны в Средние века. Идею подхватили поклонники религии викингов, культов друидов, олимпийских богов. Первое неоязыческое движение, созданное на славянском материале, — «РУН-вера». Оно возникло в Канаде в среде украинских эмигрантов. В 90‑е годы это течение проникло уже непосредственно на Украину.

Здесь есть один нюанс: о верованиях викингов нам известно очень много, сохранились аутентичные тексты, с помощью которых можно реконструировать их мировоззрение. А славянское язычество не оставило таких следов, кроме нескольких имен языческих богов. Поэтому даже научные реконструкции языческого менталитета наших предков опираются только на предположения. Адептам славянских языческих культов просто неоткуда почерпнуть нужную информацию.

— Существует мнение, что неоязычество — это целиком проект советской антихристианской пропаганды.

— С этим мнением можно согласиться отчасти. Да, в советский период у нас активно внедрялся псевдофольклор: песни, якобы народные костюмы, фильмы на псевдодревнерусскую тематику, фигурки древнерусских богатырей на детских площадках. Возникла новая концепция Древней Руси, в рамках которой была разорвана связь древнего, народного и православного. Но у нас нет сведений о том, что за неоязыческим течением в нашей стране стояли какие-то конкретные правительственные структуры. Можно сказать лишь, что адепты этого культа воспользовались псевдофольклором в своих целях.

 — Насколько распространено сегодня это движение в России?

— До 2008 года неоязычество было уделом маргиналов. Но затем ситуация стала выглядеть так, как будто к раскрутке проекта подключились грамотные люди, владеющие большими деньгами. И сегодня это угроза гораздо более опасная, чем секты классического образца. Сектантство уже не очень привлекает современного человека, ведь там довольно жесткая система запретов: не пей, не кури, не блуди, всё отдавай храму. Для большинства современных людей это слишком тяжело. А у неоязычников нет понятия греха. Они говорят, что грех — это категория, которую придумали христиане. Человек в их системе представлений о мире может вообще ничего не делать, но при этом считать себя обладателем высшего знания и свысока смотреть на других. Неоязычество особенно опасно еще и потому, что против сект западного образца у нашего народа уже выработался своеобразный иммунитет: «проповедник Джон» с сияющей «американской» улыбкой и бейджем на груди воспринимается как чужак, — а какой-нибудь «волхв Мирослав», в вышиванке и с бородой до пояса, такой реакции не вызывает. Хотя неоязычество, повторюсь, — такой же продукт западной цивилизации, просто его адепты притворяются своими, стремящимися к народным корням.

— На какую аудиторию работают неоязычники? Какую нишу в духовной жизни общества они пытаются заполнить?

— Этот культ ориентирован на несколько целевых групп. Одних заинтересовывает антураж русской старины, «возможность прикоснуться к истокам». Других привлекает культ силы. «Мы не будем, как христиане, — говорят они, — подставлять врагу другую щеку». Для некоторых оказывается заманчивой позиция тотального протеста: вас обманывают правительство, ученые, Церковь — все вас обманывают, и только мы вам скажем всю правду!

Вообще, идеи неоязычества не выдерживают никакой критики. Такого рода идеологический продукт может быть востребован только в обществе, в котором распространено алогичное мышление. Говорите людям именно то, что они хотят услышать: «Вы великие, вы всегда правы, всё произошло от вас и будущее тоже за вами!» — и они будут носить вас на руках и не спросят: «А чем докажешь?».

— Неоязычество — это религиозное явление? Его адепты на самом деле верят в своих «богов» или это для них больше игра, субкультура?

— Современные неоязычники в основном относятся к своим богам совсем не так, как традиционные, «настоящие» приверженцы языческих верований. Приведу такой пример. Лидер одной из неоязыческих групп попал в тюрьму. Ситуация тяжелая, помощи ждать неоткуда. И тогда он впервые решил по-настоящему помолиться своим «древним» богам. То есть до этого ему даже в голову не приходило к ним обратиться всерьез, хотя он и проводил какие-то обряды. «Чувство было странное, — рассказывал он мне позднее, — как будто молюсь Микки Маусу». После этого он пришел в Православную Церковь.

— Уход из неоязычества в Православие — это частое явление?

— К сожалению, нет. Это скорее исключение, хотя такие случаи бывают. И это опять же говорит о том, что необходима большая просветительская работа.

— Если у кого-то есть знакомый язычник, с которым зашел откровенный разговор на духовные темы, о чем с ним можно поговорить, какие вопросы задать, чтобы он задумался?

— Сейчас много миссионерских материалов в Сети — есть и аудио, и видео, и книги. Есть хорошие группы в сети «ВКонтакте». А начать нужно с простого вопроса из четырех слов: «Откуда ты это взял?». Об этот вопрос разбивается подавляющее большинство мифов неоязычников, потому что за их утверждениями не стоит ничего, кроме их же собственной фантазии.

Фото Андрея Гутынина

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.