+7 (8452) 28 30 32

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
12+
Неостывающий след
Просмотров: 1585     Комментариев: 1

Этот старинный городок в саратовской глубинке, в холмисто-болотно-лесной местности — он, действительно, чем-то особенный, будто отмечен Творцом. Это чувствуется, когда приезжаешь в Аркадак, когда входишь в двухсотлетний Вознесенский храм, смотришь на дореволюционные иконы, слушаешь рассказы старожилов, знакомишься с людьми, ушедшими уже — давно или недавно — и оставившими на этой земле добрый, неостывающий след.

Сельцо Никольское, Аркадак тож

 

Храм в селе Аркадак в советские годыБольшая Саратовская энциклопедия:«В прошлом дикая местность, на которой расположен современный Аркадак, была заселена тюркскими кочевыми народами. Вероятнее всего, они дали имя речке Аркадак, по которой, в свою очередь, получил название город. (…)

В 1691 году Петр I пожаловал прихоперские земли своему дяде Л.К. Нарышкину. Первое упоминание о новопоселенной деревне Аркадак относится к 1721 году. Основал ее унаследовавший эти места от отца Александр Львович Нарышкин, переселивший на левый берег Аркадака крепостных крестьян из Тамбовской, Тульской и Московской губерний. В 1736 году он расширил поселение за счет крестьян, переведенных из муромских и серпуховских имений. В том же году в Аркадаке тщанием помещика была построена первая деревянная церковь во имя Николая Чудотворца, по которой село стали также называть Никольским…».

В местном краеведческом музее вам покажут документы, говорящие о том, что деревянную церковь во имя святителя и чудотворца Николая Святейший Синод позволил строить «по челобитью тайного советника Александра да капитана Ивана Нарышкина». Церковь эта стояла долго — до эпохи фотографии; но потом сгорела. А село в бумагах XVIII-XIX столетий именовалось «Никольское, Аркадак тож» (на современном языке «оно же Аркадак»). Далее энциклопедия сообщает: «В 1747 году село перешло к супругу Е.И. Нарышкиной украинскому гетману К.Г. Разумовскому. Его сын А.К. Разумовский продал Аркадак в 1820 году тайному советнику А.В. Абазе, при котором в селе началось производство спиртных напитков...».

Тогда же, при непосредственном, надо полагать, участии тайного советника Абазы, был выстроен и каменный трехпрестольный храм, в котором аркадакцы молятся и сегодня. Центральный придел был освящен в честь Вознесения Христова, боковые — во имя Алексия, человека Божия, и во имя святителя Николая.

Фото креста-мощевика, хранившегося в аркадакском храмеДолгое время в храме хранилась святыня — Честной Животворящий крест-мощевик, который, как пояснят вам в том же музее, был в свое время пожалован царем Михаилом Феодоровичем — основателем династии Романовых — окольничему Артемию Измайлову, а в аркадакскую церковь пожертвован представителями дворянского рода Абаза в 1838 году. Украшенный драгоценными камнями крест был утрачен, скорее всего, в ходе кампании по изъятию церковных ценностей.

Кстати, производство спиртных напитков, начатое при тайном советнике Абазе, прекратилось только недавно. Большинство аркадакцев этому отнюдь не обрадовались: закрытие спиртзавода означает потерю рабочих мест. В ответ на вопрос «Где у вас тут народ работает?» часто слышишь горькое «В Москве!». В Аркадаке сегодня около 12 тысяч жителей, он считается самым маленьким городом нашей области. Но чувство упадка и уныния проходит, когда видишь, как хорошеет Вознесенская церковь — главным образом благодаря жертвователю Василию Михайловичу Кравцову — и как тянутся к ней люди.

По сведениям нынешнего настоятеля Вознесенской церкви иерея Алексия Гордеева, закрыли храм в 1936 году. И он был бы разрушен, если бы директор того самого спиртзавода не решил использовать его как склад для сырья, то есть для зерна. Вновь открыли аркадакскую церковь, по всей видимости, в 1947 году: именно эта дата указана в воспоминаниях протоиерея Александра Ильина, о котором речь ниже. Но нынешний настоятель, опираясь на воспоминания старожилов, утверждает, что богослужения в храме совершались с 1942 года: «Разгребали зерно и служили».

В послевоенные годы тяжелейшего для Церкви ХХ века аркадакский храм был одним из немногих действовавших на территории Саратовской епархии. Много человеческих судеб связано с ним, многих удивительных людей он помнит! И начнем мы, пожалуй, с упомянутого уже отца Александра Ильина.

«Когда он совершает обедню, все плачут…»

 

Слева на снимке— иерей Александр Ильин Один из самых известных, незабываемых русских пастырей ХХ века, человек, которого называли наследником святого Иоанна Кронштадтского, он приехал в незнакомый ему до той поры Аркадак из северного города Ухты, где жил и работал на поселении после лагеря. Вместе с батюшкой в саратовскую глушь прибыли его супруга Александра Васильевна (дочь репрессированного священника Василия Пономарева) и младшая из троих детей Ильиных, 14-летняя Варя. Средний сын этой священнической семьи, Николай, погиб на фронте, старший, Евгений, вернулся с войны с ранением и контузией. Словом, ни одна из чаш не миновала…

В своих воспоминаниях отец Александр сообщает, что поначалу в Аркадаке было голодно: «Собирали и ели разную траву». Церковь была закрыта, получить священническое место не удавалось, хотя он и ездил за этим в Саратов, к тогдашнему правящему архиерею архиепископу Григорию (Чукову). В дневниках владыки Григория (см. журнал «Православие и современность» № 15(31)) есть запись об этой встрече, датированная 26 апреля 1944 года: «Был у меня сегодня протоиерей Ильин из Аркадака, тверянин, окончивший Петроградскую духовную семинарию и слушавший первый курс Академии. Культурный и толковый. Ходатайство пересылаю в облисполком». Вот там-то оно, судя по всему, и застряло, это ходатайство: служить отцу Александру разрешили только в августе 1947-го, когда, как пишет он в воспоминаниях, открылся в Аркадаке Вознесенский храм. Но счастье было недолгим: священник, пронесший веру и любящее сердце через тюрьму и три лагеря, никак не устраивал местную власть. Заработала знакомая схема, начались бессмысленные и злобные доносы, подписанные «коллектив верующих»… Но зато — как верно поняли, как ясно увидели настоящие верующие захолустного городка, кто служит сейчас в их храме! Как дружно заступились они за батюшку! Епархиальный архив хранит эти письма:

Копия воспоминаний отца Александра Ильина

«…от наставника мы слышим слово Божие, зовущее нас к покаянию, и не хотим, чтобы ему полагались преграды».

«Отец Александр — это единственный такой человек, когда он совершает обедню, все плачут».

«Это великий пастырь. И мы бы не хотели с ним расставаться до конца дней…»

Увы, в 1949 году семья Ильиных покинула Аркадак. Но духовные чада отца Александра продолжали общение с ним, ездили к нему и в Новгород, и в Сиверскую, где он жил последние годы, будучи уже за штатом. Одна из этих духовных детей, Клавдия Семеновна Чугунова, привезла в Аркадак рукопись воспоминаний отца Александра: после кончины Клавдии Семеновны пожелтевшую тетрадку передали в церковь. Это не оригинал, нет: текст воспоминаний кем-то переписан. Видимо, этот документ (на самом деле бесценный) задолго до публикаций распространялся таким образом в среде верующих: ведь на печать рассчитывать тогда не приходилось! Интересно, что рукопись имеет существенные расхождения с текстом, размещенным в книге «Горение ко Христу», посвященной протоиерею Александру Ильину и составленной Галиной Чиняковой. Есть основания полагать, что к этой теме и к этой рукописи мы еще вернемся.

«Нас воспитывали удивительные люди…»

 

Владыка Варсонофий со своей акушеркойСреди подписей под письмом в защиту протоиерея Александра Ильина есть автограф женщины по фамилии Позорова. Я не могу с уверенностью утверждать, что письмо в числе прочих подписала покойная Антонина Леонтьевна Судакова-Позорова — мама Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Варсонофия (Судакова), уроженца соседней с Аркадаком Малиновки; возможно, это просто какая-то родственница семьи, хранившей веру в безбожные годы.

Владыка Варсонофий приезжает в родное село каждое лето, при его содействии в Малиновке восстановлен старинный храм во имя святой мученицы Параскевы. И Аркадак он, конечно, посещает тоже. С Вознесенским храмом — одним из немногих действовавших в советские годы — связаны его детские воспоминания. Из семьи Судаковых-Позоровых (будущего Владыку воспитывал отчим) вышло пять священнослужителей… Как же это было возможно — в хрущевские-то годы — вырастить таких детей?

— Нас воспитывали удивительные люди,— говорил Митрополит Варсонофий (тогда еще Мордовский и Саранский) в интервью журналу «Православие и современность» (№ 27 (43)),— тетка моего отца Мария Васильевна, была глубоко верующим человеком; постоянно читала Священное Писание, хорошо знала службу, к ней очень много людей приходило с вопросами, с просьбами помолиться. Из Аркадака к ней приезжали, и из Балашова, и из Борисоглебска... Тогда по дорогам много ходило людей, прошедших через тюрьмы, лагеря. Они все были печниками, ходили по селам и клали печи. Днем работали, а вечером приходили к нам домой, читали Писание, пели духовные стихи…

Тогда, летом 2013-го, в Аркадаке мы вместе со съемочной группой были свидетелями удивительной встречи: Митрополита Варсонофия и 89-летней Антонины Никифоровны Князевой, акушерки, принимавшей в 1955 году роды у своей тезки — матери будущего архипастыря…

Каждый раз, в каждый свой визит Владыка Варсонофий совершает литию на могиле братьев Гудковых — иеромонахов Иоанна и Феофана,— находящейся прямо возле храма. Ведь он хорошо знал обоих…

Две жизни, отданные Церкви

 

Братья происходят из многодетной бедной семьи. Николай Гудков — будущий иеромонах Феофан — родился в 1946 году, предпоследним, а Иван, Иоанн,— первым из пятнадцати (выжило одиннадцать) детей Прокофия и Анастасии Гудковых — в 1929-м. Гудковы жили в селе Братском, Аркадакского района; но там было совсем голодно, и потому они решили перебраться в Аркадак — вместе с избой. Тогда многие так переезжали: раскатывали избу и перевозили на новое место.

Я беседовала в свое время с сестрами братьев Гудковых — Елизаветой Прокофьевной и Анной Прокофьевной: они рассказывали о голодном детстве, о той самой съедобной траве, которую собирала и семья Ильиных («Листья как у морковки, а корень сладкий-сладкий»), и о том, как засыпали под мамино чтение Псалтири...

Иерей Николай Гудков —  будущий иеромонах Феофан

Первым священником в этом семействе оказался Николай — будущий иеромонах Феофан. Он окончил школу в Аркадаке, служил в армии, пять лет работал электромонтером на мелькомбинате. И ездил в недальний Сердобск, к архимандриту Модесту (Кожевникову), прислуживал ему в алтаре, там, кстати, и познакомился с будущим Митрополитом Варсонофием. Настоятелем Вознесенского храма Николай Гудков (тогда еще «белый», семейный священник) стал в 1982 году, а в 1984-м году покинул Аркадак и до самой своей смертельной болезни служил в городе Кузнецке Пензенской области, где по сей день вспоминают о нем и молятся об упокоении его души с огромной благодарностью и любовью. Отец Николай восстановил из руин Вознесенский собор. Он руководил епархиальным миссионерским отделом, что вполне соответствовало его призванию и особенностям его характера. Люди удивлялись, глядя, как быстро находит этот батюшка общий язык — и с подростками из профтехучилища, и с заключенными, и со всевозможными чиновниками, и с интеллигенцией. Многие вспоминали о необычайной живой отзывчивости отца Николая, о способности отложить разом в сторону все неотложные дела, чтобы помочь человеку — подчас совершенно не вызывающему ни в ком сочувствия…

Отец Николай воспитал шестерых детей, четверо из которых стали священнослужителями; а монашеский постриг был для них с супругой Валентиной, ныне монахиней Еленой,— именно тем, к чему они осознанно шли всю жизнь.

Но почему же Саратовская епархия потеряла такого замечательного пастыря, да еще и местного уроженца?

Потому что молодой, энергичный и решительный священник притягивал к себе людей и категорически не устраивал советскую власть; и приемы против него были применены те же, что ранее против отца Александра, только более масштабно. Я видела его личное дело, буквально распухшее от доносов…

Иерей Иоанн ГудовЧто же касается старшего из Гудковых, иеромонаха Иоанна — Ивана Прокофьевича,— он стал священником в возрасте 61 года, в новые уже, рассветные для Церкви времена — в 1990 году. А до этого служил в армии. После отставки, связанной с болезнью, преподавал военное дело в школе и ПТУ. И не боялся при этом ходить в храм. А в летние каникулы ездил по святым местам и часто брал с собой местных мальчишек, в частности Толю Судакова — будущего Митрополита Варсонофия, который до сих пор вспоминает об Иване Прокофьевиче с огромной благодарностью. Священник Иоанн Гудков запомнился аркадакским прихожанам 90-х годов своей искренностью, горячностью служения. «Как он несет службу, все благодарны ему. Когда он становится на колени, вся церковь становится, несмотря на возраст, и старушки, которых потом поднимать приходится, все равно становятся вместе с ним…» — так писали прихожане, защищая своего пастыря от непотопляемых доносчиков. Психология «двадцатки» — «демократического» органа управления приходом, навязанного Церкви в советские времена и обращавшего священника в сущий ноль, продолжала сказываться, несмотря на новые времена…

А вот как вспоминал об отце Иоанне выросший в Аркадаке протоиерей Алексий Земцов:

— Он просто жил заботой о других. Когда мы с ним вместе ездили в Троице-Сергиеву Лавру, я это видел: на улице, на вокзале, в метро к нему всегда мог подойти незнакомый человек (тогда ведь не так много священников ходило по улицам в подрясниках!), и он с этим незнакомцем забывал все. Благословлял, отвечал на вопросы, сам расспрашивал, мог из-за этого опоздать на электричку, но никогда ни от кого не отмахивался. У него вообще не было такого понятия: нет времени. Он очень любил Лавру, у него там было много знакомых, были свои послушания. И конечно, монашеская жизнь влекла его к себе…

Инсульт свалил отца Иоанна во время всенощной, которую совершал Владыка Варсонофий — в 1998 году, в не восстановленном еще тогда, только немножко расчищенном малиновском храме…

Мир тесен, а Аркадак особенно. Многими нитями связаны человеческие судьбы — потянешь за одну, и столько сразу выходит на свет… И не рвутся эти ниточки, не остывают оставленные на тихой земле, в глухой, казалось бы, провинции добрые следы.

 

Могила братьев Гудковых возле аркадакского Вознесенского храмаВознесенский храм. Современный вид

 


Материал подготовлен в рамках проекта «Духовные скрепы Отечества — история и современность». При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Фондом поддержки гражданской активности в малых городах и сельских территориях «Перспектива».

Фото Юлии Ракиной,
из архивов Аркадакского краеведческого музея, семьи Гудковых

Комментарии:

24.12.2016 11:33:34  Александр

Слава Богу за все!

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.