Православие и современность. Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии

По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Подписаться на RSS Карта сайта Отправить сообщение Перейти на главную

+7 (8452) 28 30 32

+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

12+
Не остаться на поверхности
Просмотров: 751     Комментариев: 0

Школьная серебряная медаль, Академия права, аспирантура, перспектива карьеры юриста, возможность жить и работать за границей… Мирская жизнь предоставила нашему сегодняшнему собеседнику достаточно хороших, казалось бы, шансов. Но он выбрал священство. Произошло это не сразу и не вдруг…

Мы продолжаем нашу серию «Путь пастыря» — беседы со священниками, чей путь к престолу оказался непростым: сегодня о своем выборе расскажет клирик храма в честь Покрова Божией Матери (Саратов) иерей Сергий Филимонов.

— Отец Сергий, вера и Церковь как-то присутствовали в Вашем детстве, в подростковом возрасте?

— Я думаю, что присутствовали. Во всяком случае, мама и бабушка крестили меня, когда мне было, наверное, года три — в православном храме в Средней Азии, где мы тогда жили. И я носил крестик, и помню, как переживал, когда потерял его, купаясь в речке. Был такой внутренний настрой, постоянное чувство, что Бог есть. Но не было углубления. Я не всматривался в это чувство. Потому и решимости не было. И воцерковления тогда, в детстве, в юности — не произошло.

— Почему Вы выбрали именно юридический вуз?

— Я окончил школу в 96-м году, это было очень сложное для нас всех время, вы помните. Я искал профессию, которая давала бы верный кусок хлеба и прочное положение в обществе, которая была бы востребована при любых переменах обстановки в стране и придавала бы мне какой-то вес, престиж. Сказать: «Я адвокат» — это ведь весомо, престижно звучит.

— Почему же недостаточно Вам оказалось пресловутого «Бога в душе», одного только внутреннего убеждения, что Он есть? Как Вы сделали первые шаги в сторону Церкви?

— В 24–25 лет у меня начался период томления — так я его теперь называю. Это время, когда ты начинаешь понимать недостаточность, поверхностность своей жизни, осознаешь, что ты замкнут на себе, что у тебя нет настоящей жизни с Богом и ты отрезан от собственной своей глубины. Мне хотелось углубиться, всмотреться в свою жизнь и сделать, наконец, какой-то решительный шаг; но вместе с тем я не решался его сделать. И именно тогда в моей жизни случилось одно очень неприятное событие, которое подтолкнуло меня к повороту, к решительному выбору. Я до конца осознал, что опору нужно искать именно в Боге, а не в чем-то другом. Жизнь на поверхности своего существа меня уже не устраивала. Я стал читать Священное Писание, вглядывался в него и в себя…

И теперь ко мне, бывает, приходят люди и рассказывают о своих бедах, неудачах, трудных ситуациях, в которых они оказались. И спрашивают: за что мне это, зачем? А я, из своего опыта исходя, им отвечаю: может быть, затем, чтобы вы пришли сюда, в храм, чтобы мы с вами вот сейчас побеседовали, чтобы вы глубже задумались о себе, о своей жизни. Событие в земном плане негативное может обернуться очень большим благом — если человек не останется на поверхности, если он глубже всмотрится в свою жизнь.

— И куда же Вы пошли после этого поворота, в какой храм?

— Я уехал в Германию. У меня была такая возможность, поскольку в родне есть поволжские немцы. И прожил там около полутора лет.

— От чего уезжали, чего искали?

— Вообще, первоначально мне хотелось увидеть другой мир, другую жизнь — стабильную, устойчивую, традиционную. Прочную — в том числе и в духовном плане. Я думал: здесь у нас коммунисты все разрушили, целенаправленно уничтожили устои русской жизни, а там — там, наверное, эти устои стоят крепко, потому там и жизнь нормальная. Но когда я туда приехал, то увидел, что жизнь там довольно сильно американизирована.

— Чем Вы там занимались? И почему вернулись? Многие ведь там прижились и не жалеют…

— Ходил на языковые курсы, по окончании которых сдал языковой экзамен и получил сертификат, подтверждающий знание немецкого для учебы в немецком университете. Читал Священное Писание, в том числе и на немецком. Стремился приобщиться к религиозной жизни (в частности, посещал лютеранскую церковь), а также трудился разнорабочим.

Почему вернулся? Должен сказать, что это очень личное. У меня не было никакого отторжения: немецкая кровь, думаю, все-таки сказывается, мне очень близок и язык, и немецкая культура, и люди, живущие там, не казались мне ни чужими, ни холодными. Было, конечно, определенное чувство одиночества, ностальгии. При этом у меня было двойное гражданство, и, возвращаясь в Россию, я вполне допускал для себя возвращение в Германию.

Но, когда вернулся домой, продолжилось мое углубление. Я стал изучать церковную историю. Пришло осознание того, что Священное Писание необходимо понимать в церковной традиции. Так, понемногу, я стал приобщаться к Православию. Мне было ясно, что человеку нужна Церковь и что она и сегодня жива: ведь, согласно слову Спасителя, врата ада не одолеют ее (Мф. 16, 18). В 2007 году я начал регулярно посещать православные богослужения, исповедоваться и причащаться. А работал при этом юристом на предприятии.

— Как же пришло решение поступить в семинарию?

— Все шло постепенно, шаг за шагом. В 2008-м нас с другом пригласили прислуживать в алтаре, и это способствовало более глубокому пониманию богослужения. Примерно в это же время я познакомился с моей будущей женой Марией. Впоследствии она стала помогать в ризнице Покровского храма. В 2010 году мы обвенчались. В этом же году мой друг предложил мне поступать в семинарию. А у меня уже была такая затаенная мысль или мечта… Я решился поступать вместе с другом, но твердой решимости — буду священником, и никем больше — у меня на тот момент не было. Когда мне сказали, что учеба в семинарии предполагает все же готовность к священству, для меня это стало некоторой неожиданностью. Я сдал все экзамены, оставалось только собеседование с Владыкой; и я решил откровенно рассказать ему о своем положении и оставить все на его усмотрение. И Владыка благословил меня учиться.

В процессе обучения я познакомился с произведением святителя Иоанна Златоуста «Шесть слов о священстве». Это был очень серьезный повод задуматься о той ответственности, которую берет на себя священник. Могу ли встать на этот путь?.. Достоин ли я хоть в какой-то мере?.. Конечно, нет. Учиться мне было интересно, радостно, очень нравилось общаться с однокурсниками… Но решимости самому сделать шаг к священству я по-прежнему в себе не находил. Был даже момент, когда я, продолжая учиться в семинарии, стал нащупывать для себя другой жизненный путь. Но, как только я стал прилагать усилия в этом направлении, у меня возникла проблема со здоровьем, причина которой так и не была однозначно установлена. Переживая это, я как-то внутренне почувствовал, что мне не нужно искать иной путь, кроме того, каким я уже иду. Наверное, можно сказать, что в это время я почувствовал свое призвание к священству. Болезнь прошла, но этот случай остался в моей памяти надолго.

— А супруга? Какую она роль играла в этом непростом процессе?

— Очень большую. Понятно, что прежде чем идти в семинарию, я спросил ее согласия, и, возможно, не стал бы поступать, если бы она сказала «нет». Она понимала и поддерживала меня во всем. И это было для меня особенно важно, когда я стал уже готовиться к хиротонии.

— Что в священническом служении самое трудное?

— Интересный вопрос… Наше служение включает в себя учительство. И довольно трудно учить тому, чего сам никак не достигаешь. Собственное несовершенство — вот одна из главных трудностей священника. Поэтому я склоняюсь к такой практике: не обязывать людей к тому, чего сам не делаешь. А говоря о совершенстве, к которому мы призваны, делаю акцент на силу и помощь Божию для всех нас. Это, вообще, совершенно правильно — всегда и во всем искать Божией помощи и не полагаться только на себя самого. Ведь иначе первоначальное воодушевление может смениться унынием или даже апатией.

— О Вас говорят как об очень отзывчивом человеке. А не боитесь ли Вы в одно прекрасное время устать и утратить эту открытость каждому приходящему?

— Когда я был студентом, мы бегали кросс. И вот, я бегу и вижу спины тех, кто бежит быстрее меня. Я устаю, мне тяжело, хочется остановиться, но мой взгляд держится за эти спины, и я не отстаю от них — в то время как некоторые уже идут шагом. Я не стремлюсь непременно прийти первым — я беру на себя задачу держаться за этими спинами. Первым я тогда и не пришел, но в конце дистанции у меня появились силы, и я даже обогнал кого-то из тех, за кем держался.

Став священником, я стараюсь в определенном смысле держаться спин. Смотрю на тех, за кем мне не угнаться: святых угодников Божиих. Устремляю взгляд на Христа. И пытаюсь не отстать от тех, кто сегодня искренне служит Богу.

Фото автора

Газета «Православная вера» № 25 (572)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: