+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
Не оружием, а молитвой
Просмотров: 491     Комментариев: 0

Сегодня много говорится о патриотическом воспитании молодежи, о национальной идее, о принятии нашего прошлого, при этом мы зачастую ощущаем, что русский XVI век кажется нам более чужим, незнакомым, чем эпоха, например, религиозных войн во Франции, воспетая талантливым беллетристом Александром Дюма. И это не случайно. Знание, не опирающееся на сердечное участие — мертво, а чувство такого участия дают нам именно хорошие, качественные и человечные, художественные произведения. Именно такие книги пишет Дмитрий Володихин — доктор исторических наук, профессор, автор более 400 научных и научно­популярных работ, известный писатель и литературный критик, лауреат многих литературных премий. Его новый роман «Смертная чаша» посвящен временам Ивана Грозного и тем героям, которые отвели от нашей земли гибельную опасность татарского вторжения.

Спасший Москву

 

Герой романа «Смертная чаша» Дмитрий Иванович Хворостинин — выдающийся полководец XVI века, главная заслуга которого — победа над войсками крымского хана Девлет-Гирея при деревне Молоди, расположенной в пятидесяти верстах от Москвы. Это было крупное сражение, произошедшее между 29 июля и 2 августа 1572 года. В бою сошлись русские войска под предводительством князей Михаила Воротынского и Дмитрия Хворостинина и армия крымского хана, включавшая в себя крымские войска, турецкие и ногайские отряды. Несмотря на значительное численное превосходство, крымская армия была обращена в бегство и почти полностью перебита.

Если бы русские войска тогда потерпели поражение, Москва, скорее всего, перестала бы существовать. Как политический и культурный центр — точно. По мнению большинства историков, Дмитрий Хворостинин внес решающий вклад в победу русского оружия.

Что мы можем сказать об этом герое и об этой войне, не заглядывая в «Википедию»? Наверное, практически ничего. Тому есть немаловажные причины, о которых пишет Дмитрий Володихин в другой своей книге — «Воеводы Ивана Грозного»: «Русские полководцы времен Московского царства безгласны. В подавляющем большинстве случаев неизвестны какие-либо документы, написанные ими, послания, тем более — мемуары. <…> Среди полководцев пылающей грозненской эры есть личности, переворачивавшие ход истории. Но о них мало кто помнит, помимо профессиональных историков. Человек нашего времени, пусть даже и большой любитель отечественной истории, не стремится протянуть меж ними и собой душевную связь. Он просто не видит, к чему, к кому он мог бы обратить мысли и чувства. Вот — список походов, где участвовал такой-то. Вот — реконструкция главной его победы. А где тут человек? Человека нет, человека очень мало, и сердцу не за что зацепиться».

Роман «Смертная чаша», в котором описываются события русской истории, — как раз таки произведение, где «есть человек». Оно обращено именно к сердцу читателя. Уверена, что для тех, кто его прочитает, безгласные герои ушедшей эпохи обретут голос.

Погружение в судьбу

 

Прочитав этот роман и задав себе вопрос, о чем он, я не сразу смогла на него ответить. О простом народе или о не очень простом? О царе Иване Грозном? О войне? О социальных противоречиях? Для меня эта книга все-таки о любви — о том, как люди проживают свою простую и единственную жизнь.

Для того чтобы приблизить к современному читателю образ главного героя, Дмитрий Володихин дорисовал его портрет вымышленными штрихами. Не сохранилось ни одного изображения Дмитрия Хворостинина, поэтому историк не может ответить на вопрос о его внешности. Однако он прошел через множество кровавых сражений, и весьма вероятно, что они оставили свой след на внешнем облике героя. Лицо полководца обезображено в боях, и это не просто внешняя характеристика. За этой не обязательной, как кажется, деталью повествования стоит попытка через внешнее передать внутреннее состояние героя: его одиночество, его боль, его готовность идти на смертный бой, не думая о последствиях.

Текст романа соткан из поэзии, мифа. В нем много всего того, что нельзя почерпнуть из летописи или из монографии. Отсюда — искренность интонации, лиризм, детальность и жизненность в описаниях чувств и переживаний героев, будь то царь Иван Грозный, заподозривший очередное предательство, или девица на выданье, которая впервые осталась один на один со своим женихом. Автору одинаково хорошо удается внутренне пережить и передать и гнев родовитого вельможи, которого царь заставил стоять в присутствии «собак безродных», и боль влюбленного, пылающего страстью к замужней женщине. Писатель добивается полного погружения в эпоху через полное погружение в судьбу людей того времени, оставляя за скобками даты, имена, описания оружия и вовсе пренебрегая назидательным словом.

Однако социальный план в книге все-таки есть: роман показывает процесс, в результате которого на смену родовитой знати приходят безродные, но талантливые люди, готовые послужить царю и Оте­честву, а аристократическая спесь сменяется осознанием важности личного вклада в общую победу и личной ответственности за поражение.

В книге много вставных новелл — например, о том, как попал непутевый Савва Чобот на остров Буян, а до того путешествовал по свету, хотел стать иноком, и нигде не могла успокоиться его мятежная душа. И кажется, совсем не связано внешне это сказание с основным повествованием, но тем не менее оно оказывается органично вписанным в общую романную канву.

Вера отцов наших

 

Главная и самая нелегкая задача для писателя, который хочет создать достоверный портрет эпохи, заключается в том, чтобы понять образ мыслей людей другого времени. И особенно трудно в этом плане погрузиться в глубину религиозности персонажей. Для русских людей XVI века вера в Бога была естественна, как дыхание. Современному автору работать с этой данностью непросто, и прежде всего — избавиться от игры в религиозность в своем повествовании. Золотые купола, кресты, поклоны, священник читает молитвы, истово крестятся, стоя на коленях, прихожане — как часто можно встретить такого рода описания, от которых веет фальшью…

Дмитрию Володихину удалось так передать внутреннюю религиозность простого средневекового человека, что не остается сомнений: Москву от нашествия казанского хана спасли не только русские воины, но и молитва, в том числе женская.

Молится, к слову, и царь Иоанн Грозный. «Царство гибнет. Воинов последняя горсть стоит в конном переходе от Москвы». Мнится правителю, что за его тяжкие грехи карает Господь землю Русскую. И никак не может царь подойти к черте, которая отделяет нервическое смятение духа от подлинного покаяния, начинающегося с простого и ясного понимания того, в чем состоит твой грех. Тьма стоит перед духовным взором Иоанна, и рождаются в ней лишь смутные догадки. «Не за смерть ли митрополита Филиппа?», «Отменить опричнину? Да разве можно?» Под пером Дмитрия Володихина Иван Грозный предстает не как герой и не как безумец, а как человек, одержимый идеей религиозного избранничества царя, единственного ответчика за народ перед Богом, верной по сути, но принявшей ложное направление. Религиозное значение монарха представляется Ивану Грозному настолько огромным, что фигура царя фактически загораживает народ от Бога, царь взваливает на свои плечи непосильное бремя — он хочет полностью контролировать окружение, знать самые сокровенные мысли людей, мнится ему, что он может заглянуть в самые темные уголки их сознания (не там ли таится измена?) и выжечь скверну, разумеется, ради их же духовного блага!

Но не только царь припадает в этот день к святым иконам. Каждый во граде Москве, стоящем на краю гибели, взывает к Небу: «Заступись, Пречистая! Даруй победу!».

Это и есть кульминация и главная мысль книги: не оружием, а молитвой выстояло Московское княжество.

Газета «Православная вера» № 06 (626)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.