+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской епархии
По благословению митрополита Саратовского и Вольского Игнатия
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
Хороший звонарь — благословение Божие
Просмотров: 562     Комментариев: 0

О колокольном звоне и непростом звонарском деле мы попросили рассказать двух настоящих профессионалов — старшего звонаря Свято­Троицкого кафедрального собора Саратова, руководителя школы звонарей Анну Выдрину и старшего звонаря саратовского Покровского храма Михаила Соловьева. У них разные пути, но оба независимо друг от друга ни разу не назвали то, чем они занимаются, профессией, работой или просто своей обязанностью. Колокольный звон — это искусство, и оно ждет не просто послушного исполнителя, а вдохновенного мастера.

Русь зазвонила

— Наверное, любому православному человеку, который слышит колокольный звон, когда-то хочется попасть на колокольню и самому попробовать позвонить. У меня такое желание всегда было, — начинает свой рассказ Анна Выдрина. — Впервые я оказалась на колокольне в 2009‑м, потому что в небольшом храме не было звонаря. В то время я была прихожанкой Казанского храма в селе Трофимовка Пензенской области. Священник предложил мне попробовать стать звонарем, и я, не раздумывая, согласилась, хотя музыкальное образование — только несколько лет музыкальной школы по классу скрипки, да и учить меня было некому. Интуитивно понимала, что у больших колоколов звук длится дольше, а в маленькие колокола нужно бить чаще, потому что они быстрее затихают. Так я и звонила целых два года: самым крупным колоколом — на четыре счета, тем, что поменьше — на два, и самыми маленькими — на каждый счет. Возникало созвучие, и мне нужно было лишь постараться, чтобы эти звуки были ровными.

Когда я вернулась в Саратов, то устроилась работать в Троицкий собор товароведом. Оказалось, что и в большом городе со звонарями туго. Раньше в соборе звонил один дедушка — Петр Федорович, он жил в Заводском районе, но всегда приезжал к службам. А после его смерти звонари часто менялись — у всех основная работа, семьи, свободного времени мало, а богослужения ежедневные, и часто бывало так, что звонить совсем некому. И я предложила свою помощь, опыт ведь уже есть. Только вот не учла, что в сельском храме было шесть колоколов, а в кафедральном соборе их восемнадцать! Поначалу звон у меня совершенно не получился, и мне было очень стыдно, что я, оказывается, не умею звонить.

Я не отчаялась и начала учиться. В 2014 году мы подали заявку на грантовый конкурс «Православная инициатива», и при соборе открылась школа звонарей. На средства гранта приобрели учебную переносную звонницу из восьми колоколов. С ней очень удобно работать: и в классе можно заниматься, и транспортировать на фестиваль или мастер-класс в любой храм города. Вести занятия пригласили педагогов из консерватории, но они не были церковными людьми, их звон был скорее фестивальным, народным — это другая традиция. А нам нужен был именно церковный звон, который звучит во время богослужений.

Тогда я отправилась за знаниями в Москву, в школу звонарей Ильи Дроздихина. Когда услышала московских звонарей, то даже не поняла, как именно у них получается такой звон. Стало ясно, что ориентироваться на свой слух и представления уже недостаточно. В этой школе я познакомилась с разными традициями церковного звона — московской, северной, украинской. Звонарь всегда исходит из возможностей колоколов — их количество, вес и звучание везде разные, но тем не менее можно звонить так, чтобы рисунок звона повторял либо молитву, либо песнопение, либо просто имел определенный характер. Знание традиций звона как раз помогает быстрее ориентироваться на разных звонницах, понимать, как нужно звонить именно здесь.

Школа звонарей при Троицком соборе базируется на московской традиции: развеска колоколов, постановка звонаря, технические приемы звона — все это мы взяли от них. Илья Михайлович снабдил нас литературой, передал свои наработки. Нужно отметить, что это уже современные знания, не дореволюционные. Раньше колокола были крупнее, поэтому приемы и, соответственно, сам звон отличались от нынешних. Сейчас более точная развеска, тут уже работает инженерная мысль: у нас есть удобные цепи, рулетки, карабины.

Получив новый опыт, я еще сильнее увлеклась искусством колокольного звона, мне стало интересно развиваться в этом направлении, придумывать что-то свое. Когда я стала вести занятия в нашей школе, то заметила, что, объясняя что-то другим, и сама начинала это лучше понимать, открывать для себя какие-то тонкости.

Курс обучения в школе звонарей длится несколько месяцев. Сначала теоретические занятия: изучаем историю и устав колокольного звона, технику безопасности, рассказываем, как правильно ухаживать за колоколами и организовать пространство звонницы, подробно говорим о бого­служении — для звонаря это очень важно. Затем приступаем к практике: кто-то осваивает звон за два месяца, у кого-то на это уходит несколько лет.

По опыту могу сказать: быстро обучаются звону те, кто хорошо танцует. В колокольном звоне левая рука делает одно, правая — другое, нога делает свое движение — в этом вся сложность. И те, у кого хорошо развита координация движений, быстро это все усваивают. Но тем не менее хорошими звонарями становятся и те, у кого поначалу мало что получается. Есть люди, у которых вообще нет чувства ритма, но они трудяги и добиваются успеха… математически. Я им объясняю математику звона: например, два удара ногой, в это время четыре удара рукой. Они запоминают формулы и, когда звонят, постоянно считают, прокручивают это в голове. Но лично я «математически» звонить не умею.

Моя задача — не выучить с людьми одинаковые звоны, а показать им технические возможности колокольни, ритмику. Языки колоколов мы глушим резинками, и поэтому можем заниматься, сколько нам нужно, как на музыкальном инструменте. В этом деле есть много нюансов: к примеру, чтобы красиво прозвучало, нужно знать, как правильно повернуть руку.

В год мы выпускаем примерно пятнадцать человек. К Пасхе готовим с учениками концерт: каждый звонарь может сделать свою аранжировку, некоторые даже придумывают композиции. В школу принимаем только взрослых: от восемнадцати и хоть до семидесяти. Звонарское дело ответственное и все-таки проходит на высоте, во взаимодействии с тяжелыми металлическими изделиями. Иногда дети приходят со взрослыми на теоретические занятия — это можно, но на практику несовершеннолетних не берем.

Намерения у приходящих к нам людей разные: кого-то священник благословляет идти учиться, чтобы был свой звонарь на приходе, кто-то поступает в школу ради интереса, а кому-то хочется на Светлой седмице исполнить красивый звон, а не просто постучать по колоколам, и он готов потратить на это свое свободное время, приложить усилия. Раньше ведь все прихожане умели звонить — худо-бедно, но умели, а сейчас большинство не умеет вообще. Хороший звонарь — это благословение Божие, нельзя предугадать, из кого он получится, поэтому мы никому не отказываем.

Иногда ко мне приходят звонари из других храмов, просят научить их определенной технике или конкретному звону. Также мы даем возможность любому звонарю прийти и самостоятельно позаниматься в классе: например, отрепетировать что-то к празднику или подобрать звон, который был где-то услышан.

Сейчас по стране много школ звонарей. Русь зазвонила правильными, красивыми звонами, и, конечно, на сердце от этого радостно. В большинстве своем звонари стараются учиться у профессионалов и потом передавать свое мастерство другим. В этом очень помогают различные фестивали, стараюсь по возможности их посещать.

В 2017 году мы организовали в Саратове фестиваль колокольного звона «Голос Церкви», на него собралось более двадцати звонарей из храмов Саратовской митрополии. Гостем фестиваля стал Илья Дроздихин: он провел мастер-класс, оценил возможности нашей колокольни, дал несколько советов. Так что звонари со всей России — это один большой творческий союз.

Девяносто процентов импровизации

Старший звонарь Покровского храма Саратова Михаил Соловьев начал обучаться искусству колокольного звона еще подростком.

— Это был 2006 год, я тогда алтарничал в Покровском храме, и нашему звонарю, ныне священнику Александру Медведеву, нужна была замена на время отпуска, — вспоминает Михаил. — В течение полугода он меня готовил: мы звонили после субботних и воскресных служб. Мне и раньше нравилось слушать колокольный звон, а когда начал звонить сам, это вызвало еще больший интерес. Звонарем я был месяц, но вскоре Александр поступил в семинарию, и я остался насовсем.

Музыкального образования у меня не было, и чуть позже я стал ходить в Свято-Романовскую хоровую школу. Потом моя жизнь продолжила развиваться в музыкальном ключе: окончил сначала музыкальный колледж, а в этом году — консерваторию по специальности «академическое пение». Уже несколько лет пою в праздничном хоре нашего храма и в хоре оперного театра.

Я убежден, что колокольному звону может научиться любой человек, главное — это желание, время и много-много практики. Конечно, если за плечами есть музыкальная школа, обучение будет даваться легче, но многое зависит и от таланта. Я убедился в этом в епархиальном православном лагере «Солнечный», где каждую смену вел кружок колокольного звона. На занятия приходили ребята от шести до восемнадцати лет, и бывало, что маленькие дети буквально за десять минут все схватывали и потом показывали такой хороший звон, для которого взрослым требовались длительные тренировки. Некоторые наши воспитанники после лагеря просили продолжить обучение и приходили на занятия к нам в Покровский храм.

Как старший звонарь я звоню по воскресным и праздничным дням, а также на крупных мероприятиях, которые проходят в храме, — например, при встрече мощей. Я также готовлю звонарей, которые могут заменить меня при необходимости. В основном это наши алтарники и постоянные прихожане.

Колокольный звон — это искусство, в котором можно проявлять свою творческую индивидуальность, развиваться, ведь примерно на девяносто процентов это импровизация. У звонарей могут быть «заготовки», но в основном каждый звон — неповторимый. Можно менять ритм, темп, добавлять какие-то свои «изюминки», которые могут хорошо звучать на конкретной колокольне. Нет каких-то раз и навсегда установленных, догматизированных звонов, есть только образ звона, его характер. Например, в богородичный, «женский» звон можно добавить вальсовый ритм, а на крестопоклонные праздники добавляют больше звона крупными колоколами.

Когда учишься звонить в колокола и хочешь в этом развиваться, не обойтись без опыта других людей. Долгое время я слышал других звонарей только в записи. В 2018 году я наконец-то поехал на свой первый фестиваль колокольного звона — это был Всероссийский фестиваль «Алексеевские перезвоны» в Татарстане. Потом был еще на шести фестивалях в разных городах. На самые крупные приезжало порядка семидесяти звонарей. Мы выступали на разных площадках: это были и большие колокольни храмов, и маленькие передвижные звонницы из пяти-семи колоколов.

Одно из самых ярких моих впечатлений — колокольня Исаакиевского собора в Питере. Мне довелось звонить там на фестивале «Невские звоны». Потрясающие колокола, очень красивый звук, есть, кстати, даже «электронный звонарь» — в определенное время совершается перебор колоколами. Колокола Исаакия довольно крупные, поэтому звук получается глубоким — это ближе к ростовской традиции, где колокола как раз отличаются большим размером и звонить нужно медленнее, звон получается статным, спокойным.

В Покровском храме классическая колокольня, здесь очень хорошо учиться, пульт управления колоколами удобно настроен, и один звонарь без проблем может звонить во все тринадцать колоколов. Мы придерживаемся московской традиции звона, где звон зазвонными, то есть маленькими колоколами довольно частый. Подзвонные (средние по размеру колокола) — это основная мелодия, а басы-благовестники держат темп.

В нашем городе мне уже довелось позвонить на разных колокольнях — приглашают провести мастер-класс или позвонить на престольный праздник, например. Помню, в одном храме устраивали мастер-класс для детей, но и взрослые не смогли устоять, тоже втянулись.

На Светлой седмице всегда много желающих подняться на колокольню, и я в это время провожу небольшие занятия. Люди с интересом слушают об истории колокольного звона, о том, какие бывают колокола, удивляются, что даже женщины преклонного возраста могут без особых усилий позвонить в колокола, которые весят больше тонны.

Каждый раз, когда я поднимаюсь на нашу колокольню, то вижу перед собой весь город. Осознаёшь, сколько людей вокруг сейчас тебя услышат, и понимаешь: ошибиться нельзя.

Газета «Православная вера» № 13-14 (657-658), август 2020 г.

[Беседовала Яна Степанова]

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.
Материалы по теме

Сегодня мы начинаем новый цикл материалов — о церковных «профессиях». Может быть, и не профессиями стоило бы их назвать — прежде всего, это послушания, важные, нужные. Но занимаются ими настоящие профессионалы своего дела, вкладывающие в свой труд не только мастерство, но и душу, и молитву, и любовь к Богу. Зачастую эти люди неизвестны обычным прихожанам — видны только результаты их усилий. Так что, рассказывая о них и об их умениях, мы не только приоткрываем дверь в переносном, а иногда и в прямом смысле на кухню, но и воздаем этим труженикам дань уважения

Просмотров: 2703
Комментариев: 0

«Эта работа далеко не легкая — она тяжелая, но красивая»,— говорит о своем деле профессиональный флорист Татьяна Поликарпова. Ее цветочные композиции — оформление икон, плащаниц и церковных предметов — можно увидеть по большим православным праздникам в саратовском храме в честь Сошествия Святого Духа, где она работает. О канонах и творчестве в этом церковном послушании и, конечно же, о красоте мы беседуем с ней для нашей газеты

Просмотров: 1533
Комментариев: 0