+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
Единственное, что может нас объединить ― Православие
Просмотров: 2524     Комментариев: 0

Мы привыкли к стереотипу: архиерей — пожилой и заметно усталый человек. Много хлопот, масса проблем, колоссальная ответственность… Однако моему собеседнику — Епископу Воскресенскому Савве (Михееву), викарию Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, первому заместителю управляющего делами Московской Патриархии — только в мае исполнится 34 года. Нет у него опыта многолетнего служения, зато есть другое — искренняя устремленность, желание послужить людям, принести пользу Церкви.

— Владыка Савва, как получилось, что Вы выбрали путь не только священства, но и монашества?

— Определение — быть мне священником или не быть — произошло в тот момент, когда я впервые посетил храм. Мне было 11 или 12 лет. Тогда только-только начали храмы открываться повсеместно. И в нашем селе Телебукино Касимовского района Рязанской области открылась церковь — в честь Преображения Господня. Священник Александр Паршин, настоятель, сразу позвал меня пономарить. И я для себя решил, что буду в храм ходить каждое воскресенье, так мне понравилось на службе. А когда вошел в алтарь, стал помогать батюшке — возникло желание стать таким же, как он.

Мне все было интересно: как устроен храм, из чего делается ладан, из каких частей состоит кадило… Почему кадило? Потому что это первый предмет из церковной утвари, с которым пономарю приходится быть в тесном контакте. Именно пономарь кадило подает, разжигает, чистит. Я кадило до сих пор больше всего люблю — из всех церковных принадлежностей… И до сих пор учу своих иподиаконов, пономарей, как правильно его чистить. Есть много способов, но это наши профессиональные тайны…

Когда я заканчивал школу, мне было спокойно — мои сверстники метались, не зная, в какой вуз податься, а я уже не сомневался: только в Московскую духовную семинарию, в Лавру преподобного Сергия, о которой узнал из книг. Предварительно, конечно, я туда поехал, чтобы заявить о себе, узнать, каковы правила поступления в семинарию. Когда я вошел в Лавру, для меня это было потрясением. Я не знал, что там так хорошо, так красиво! Я даже не знал, нужно снимать шапку или не нужно, когда ходишь по монастырю, и чтобы не обидеть Преподобного и всех остальных святых, ходил без шапки, хотя была холодная, промозглая осенняя погода, лил дождь… А еще я накупил себе там книг — на скопленные деньги, которые перепадали мне иногда за труды на приходе. Как сейчас помню, это были «Настольная книга священно­церковно-служителя» протоиерея Сергия Булгакова в двух томах и «История Русской Церкви» митрополита Макария (Булгакова), первые три тома. Больше моих средств ни на что не хватило.

Троице­Сергиева Лавра оставила в моем сердце такой след, что захотелось еще туда приехать. Основная моя молитва в 11‑м классе была такая: «Боже, дай мне сил хорошо окончить школу, поступить в духовную семинарию и стать священником». Вот такие три прошения, которые были Господом исполнены.

— А как Вы приняли монашеский постриг, как это случилось?

— Постриг я принял в 21 год. Хотя еще раньше, в семинарии, порывался стать монахом. Но когда понес прошение ректору и вошел в приемную, что-то меня остановило, я испугался и решил с этим повременить. После выпуска по распределению меня отправили в распоряжение митрополита Рязанского и Касимовского Симона. Назначили преподавателем литургики и гомилетики в Рязанском духовном училище и одновременно секретарем-референтом владыки. Он-то и сподвиг меня принять окончательное решение о постриге.

Произошло это неожиданно. Я помогал митрополиту Симону надевать обувь, и он вдруг спросил: «Александр Евгеньевич, когда Вы будете монашество принимать?». И я как-то не раздумывая ответил: «Как благословите». Владыка сказал: «Завтра». Но у меня не было ни клобука, ни рясы, только подрясник. Владыка Симон позвонил наместнику Троицкого рязанского монастыря и спросил, сколько нужно времени, чтобы все это пошить. Тот ответил: неделя. И вот, ровно через неделю, 27 ноября 2001 года, владыка Симон постриг меня в мантию в Иоанно­Богословском храме при Рязанском духовном училище с именем Савва в честь преподобного Саввы Освященного.

— Неужели вот так просто все произошло? Но ведь на самом деле совсем не случайно?

— Да, бывает, что случай определяет всю твою жизнь. Но то, что произошло со мной, случайностью, конечно, не было. Я думал о монашестве, только у меня было некое раздвоение, сомнение. А тут вдруг проявилась воля архиерея. Воля архиерея — воля Божия. Митрополит Симон спросил меня о монашестве — это Сам Господь спросил. Это в такт сердцу моему произошло…

Сегодня у молодых людей нет решимости принимать монашество. К тому же часто у меня возникает мысль, что в монашестве ищут некие благоприятные условия для «карьеры», выгоду какую-то. А это же в корне неверно!..

— Решиться действительно трудно. Это ведь очень тяжелый путь…

— Нет таких трудностей, которые с Божией помощью невозможно было бы преодолеть — кем бы ты ни был. К проблемам можно привыкать, с ними можно жить, их можно решать: главное — задаться целью. Трудности есть и в монашестве, и в семейной жизни. Поэтому, собираясь принимать монашество, нужно, помимо всего прочего, подумать, к трудностям какого рода ты больше готов. И не надо размышлять десятилетиями — так можно никогда ничего не решить. Когда в холодную речку заходишь, хочется выбежать на берег, но потом привыкаешь, и уже на сушу совсем нет желания выбираться…

— Вернусь чуть назад. Вы рассказывали о том, что особенно почитаете святого Сергия Радонежского. Преподобный Сергий — он для Вас какой?

— На момент воцерковления и поступления в МДС он для меня был отроком Варфоломеем с картины Михаила Нестерова «Видение отроку Варфоломею». Помните, у него были трудности с учебой? Вот и мне тяжело давалось обучение в семинарии, особенно в первом классе (тогда еще были классы — не курсы). У моего соседа по парте было высшее образование и навык самостоятельной работы: он знал, что и как читать, как пользоваться материалами. А меня этому никто не учил — в школе же все совсем иначе. И приходилось многое запоминать, учить наизусть, долго сидеть за учебниками. При этом послушаний семинарских никто не отменял: я пел в хоре, дежурил в храме, был садовником… И вот, возможно, по молитвам моим преподобному Сергию, мне стало легче, видимо, навык к познанию развился.

В утешение современным семинаристам могу сказать, что мне в моей дальнейшей жизни очень пригодился катехизис, который я учил на первом курсе, — и для проповедей, и в спорах. Безусловно, и Священное Писание надо изучать постоянно.

— Тогда, в юности, Вам помог отрок Варфоломей, а что для Вас преподобный Сергий сегодня? Он по-прежнему помогает Вам?

— Сейчас преподобный Сергий представляется мне примирителем, объединителем людей вокруг Христа. Помните, он же ходил по земле Русской и объединял князей, которые в то время были страшно разобщены, клочка земли друг другу не уступали, ссорились. Игумен Радонежский был собирателем Руси. Именно эта черта святого мне близка. После епископской хиротонии я стал ездить по Московской епархии. И мне иногда приходится примирять людей. Когда-то — священника и благочинного, священника и прихожан, когда-то и прихожане не могут между собой что-то поделить. Нужно понять каждого, для каждого найти слова, чтобы к миру призвать, и здесь Преподобный — первый помощник.

— В этом году празднуется 700‑летие Преподобного, день его памяти станет, возможно, национальным праздником. Как Вы думаете, может ли сегодня каждый русский человек, в том числе и нецерковный, найти что-то для себя важное в фигуре этого святого?

— Думаю, что несчастны те люди, которые полагают святого Сергия несовременным. Многие люди сейчас не умеют пользоваться компьютером — может быть, это умение как раз является критерием современности человека? Преподобный объединял Русскую землю. Сегодня разрозненность в обществе очень сильная. Не знаю, как в Саратове, а в Москве — чувствуется. Мы не знаем соседей — людей, которые отделены от нас двадцати сантиметрами каменной стены. Какие же мы после этого православные христиане, если мы не знаем своих соседей?! У нас нет единства, мы наплевательски относимся друг к другу.

При советской власти была генеральная линия партии, и хотя бы вокруг нее объединялись. Если нужно было строить БАМ — все шли на БАМ, нужны были траншеи — все копали, нужна была целина — ехали и поднимали. Сейчас единственное, что у нас осталось, что нас может объединить, — Православие. Мы вокруг Христа должны объединиться. Это наша «генеральная линия» — ее на Руси уже более тысячи лет «развивают»… Православие — единственное наше сокровище, которое не расхищено, которое нужно сохранять.

За всенощным бдением в Покровском храме Новоспасского ставропигиального мужского монастыря— Владыка, Вы уже около трех лет возглавляете Новоспасский мужской монастырь в Москве. Что самое трудное в Вашем служении?

— Трудностей много, но все эти трудности Богом даются по силам человеческим. Самое, наверное, трудное — везде успеть. Кроме монастырских дел, у меня есть послушания, связанные с окормлением викариальных округов. Именно эти послушания не дают сидеть на месте, заставляют постоянно передвигаться. Как наместнику монастыря («наместник» — это все же значит «тот, кто на месте») хотелось бы чаще находиться среди братии, общаться со своей монастырской семьей, больше присутствовать на богослужениях, на молитве. Господь же судит и благословляет по-другому…

Вдобавок к этому послушанию у меня есть еще архиерейские обязанности, которые я исполняю по благословению Святейшего Патриарха. Я — викарный архиерей, помогаю Святейшему в несении его архипастырского труда. Для меня это почетно, конечно, но еще больший плюс — это то, что я постоянно знакомлюсь с новыми людьми, вижу новые приходы, узнаю, чем один храм отличается от другого. По поведению прихожан можно судить, как священник служит, как он работает с людьми (есть такая пословица: «Каков поп, таков и приход»). Могу сказать, что все приходы Новой Москвы и Юго-Восточного округа, которые я уже посетил, меня умиляют и радуют. Конечно, есть и проблемы, которые необходимо решать, но все эти трудности благодатные, мне интересно их преодолевать, помогая священникам нести их пастырское служение.

— Главная приходская проблема сегодня — что это?

— Отсутствие необходимого количества храмов. В Юго-Восточном округе у нас всего 15 приходов, а людей тут живет около миллиона четырехсот тысяч. Это только зарегистрированные жители, а так — и все два миллиона наберется… Хотя приходы — полноценные, конечно: есть воскресные школы, ведется социальная, миссионерская и молодежная работа, происходит оглашение перед Крещением, подготовка перед Венчанием.

Решение проблемы недостатка церквей в столице — это программа «200 храмов», наша единственная возможность. К примеру, церковь в Жулебино рассчитана на 300 человек, но во время праздничного богослужения половина прихода стоит на улице — трансляция ведется через динамики. Летом — еще ничего, а зимой как быть? Холодно, а люди приводят детей! Приходится несколько Литургий в день служить. И в этом районе сейчас достраивается храм в честь Сретения Господня. В Люблино жителей — около 200–300 тысяч, а храм один, во имя святителя Московского Тихона, вместимостью в 200 человек. И еще один временный — на месте строительства храма во имя мученицы Татианы Римской, тоже для 200 прихожан… Вот и получается, что когда МВД дает свою статистику посещений храмов по праздникам, выходит всего 0,01 % от всего населения столицы. На самом же деле народу просто некуда собраться. А в центре Москвы храмов много, но народу мало. На территории Новой Москвы вроде бы пока храмов хватает — на 200 тысяч человек приходится 64 церкви, однако со временем ведь начнется масштабное строительство, переселение сюда людей… Вот и получается, что насущная проблема — это строительство храмов, где бы христиане могли собираться, объединяться.

Перед Божественной литургией в храме Казанской иконы Божией Матери с. Пучково г. Москвы. Владыку встречает настоятель протоиерей Леонид Царевский с учащимся воскресной школы— Вы много ездите по епархии. В Москве сейчас больше становится бабушек в храмах или меньше? Молодеет Церковь или все-таки чаще церковный порог переступают люди уже пожившие?

— Знаете, все молодые люди со временем становятся дедушками и бабушками. А на вопрос отвечу так: бабушки — скорее самые постоянные из прихожан во всех приходах, не только в Москве. Молодежи тоже много ходит, но не так много, как хотелось бы. Думаю, что только одно богослужение юных в храм не привлечет. Необходим, во-первых, личный пример, во-вторых, заинтересованность молодежи какими-то полезными делами. Если молодые люди поймут, что им интересно на приходе, они туда пойдут. Я и сам не такой уж пожилой и понимаю, что когда есть занятость, то есть когда ты ощущаешь свою нужность, это важно. Например, во время больших церковных праздников мы в нашем монастыре поручаем молодым людям распространять информационные листовки, Священное Писание, раздавать еду малоимущим и бездомным. Около 5000 экземпляров Евангелия на прошлую Пасху раздали…

В Юго-Восточном округе 14 молодежных организаций, то есть практически при каждом храме такая есть. В Новоспасском монастыре есть молодежный клуб «Молодая Русь». «Молодая Русь» уже довольно-таки древняя — ей лет двадцать, наверное. Самые первые члены клуба уже своих детей туда приводят…

В общем, современная Церковь — это Церковь людей всех поколений, всех возрастов. А почему бабушки самые постоянные? Потому что у них есть возможность прийти в храм в любое время. Бабушка и рано с утра прийти может, и в воскресенье, и в субботу, и в будни, а у тех, кто трудится, забот гораздо больше: работа, семья…

— В одном из Ваших интервью Вы очень трепетно говорили о бабушках, которые были прихожанками храма, где Вы пономарили в детстве… А сейчас есть у Вас любимые бабушки в монастыре?

— Есть. Надежда Ивановна — моя любимая бабушка в Новоспасском монастыре. Она приходит на богослужения вместе с подругой Галиной Гавриловной. Надежда Ивановна недавно долго болела, но, слава Богу, выздоровела. На приходе все ласково зовут ее Наденькой, несмотря на то что ей уже 80 с копейками. Солнышко, а не бабушка.

 

 

Епископ Воскресенский Савва (Михеев Александр Евгеньевич) родился 10 мая 1980 года в Перми.

В 2001 году окончил Московскую духовную семинарию.

27 ноября 2001 года митрополитом Рязанским Симоном пострижен в мантию с именем Савва, в честь преподобного Саввы Освященного. 2 декабря 2001 года рукоположен во иеродиакона, 4 декабря — во иеромонаха.

В 2007 году окончил Московскую Духовную Академию со степенью кандидата богословия.

19 апреля 2009 года возведен в сан игумена. С 10 октября 2009 года — наместник Спасо-Яковлевского Димитриева монастыря города Ростова Великого.

С 22 марта 2011 года является наместником Новоспасского ставропигиального мужского монастыря Москвы.

11 июля 2011 года — хиротония во епископа Воскресенского, викария Святейшего Патриарха Московского и всея Руси.

С 2011 года окормляет приходские храмы на территории Юго-Восточного административного округа Москвы и викариатство в пределах территорий, включенных в административные границы Москвы.

Решением Священного Синода от 19 марта 2014 года назначен первым заместителем управляющего делами Московской Патриархии.

 

Журнал «Православие и современность» № 29 (45)

[Беседовала Наталья Волкова]

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.