+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
Дерзать, чтобы жизнь не прошла мимо нас
Просмотров: 3015     Комментариев: 0

Дорог человеческому сердцу хлеб… Почитал народ в старину и мукомольни — мельницы. Одна из них чудом уцелела в небольшом селе Лох Новобурасского района. Работала до перестроечных времен, потом приглядывал за ней мельник, живший в доме неподалеку. Оставшись без людского попечения и имея перед собой неутешительный пример — разрушающийся храм Архангела Михаила, мельница совсем выбилась из сил, стала клониться набок, к земле. Ее угасание как свою собственную боль восприняли городские жители — семья Кислиных: супруги Сергей и Нина, их дочери Маша и Аня. Их мечтой стало сберечь мельницу, даже если на это потребуется вся жизнь.

Жил-был Лох

 

Лох не запечатлеть целиком, почему-то здесь селятся так, как больше приглянется— Нина Сергеевна, ну зачем же «жил-был Лох», давайте «жило-было…» — село же, — жалостливо предлагают дети название серии рисунков о родной деревне.

Кислины обосновались в Лохе два года назад. Сильно изменилась с тех пор их собственная жизнь, преображается потихоньку вокруг них и жизнь сельская. Но обо всем по порядку…

В селе Лох не встретишь привычной саратовскому взгляду степной природы — вокруг реки, озера, леса и горы. Кудеярова гора, Аксюткина гора, Караульная гора… Последнее название, по-видимому, появилось оттого, что основатели села не только возделывали землю, но и служили солдатами, защищая юго-восточные границы Русского государства от разбойничьих набегов.

Полюбившуюся Кислиным мельницу в 1854 году выстроили без единого гвоздя русские умельцы, а управляли немцы из Ягодной Поляны. По одной из версий, именно они дали селу его нынешнее имя. Ну не получалось у немцев выговорить «Архангельское», поэтому между собой они стали называть эту расположенную в лощине деревню так, как им было удобнее: «яма, наполненная глиной» — по-немецки Loch, то есть Лох.

В начале ХХ века в селе насчитывалось около шести тысяч человек, теперь зарегистрировано около семисот, а проживает — и того меньше: многие отправляются на заработки в город. Но и здесь заработать все-таки можно: розничная торговля, школа, почта, кто-то сам выращивает на продажу аграрную продукцию, кто-то устраивается на сельхозпредприятие, которое здесь недавно открыли москвичи.

Глава семейства Кислиных, чтобы заработать на сельскую жизнь, пока трудится в Саратове, а воссоединяется семья на редкий день среди недели и на выходные. Но Сергей признается: «Потерян я для города», — и думает перебраться в Лох насовсем. Самый лучший папа, как называют его родные, совершил настоящий подвиг: отпустил в деревню свою супругу и младшую дочь; старшая самостоятельно живет в городе, но в Лох тоже наведывается частенько.

Аня, мама Нина, папа Сергей и Маша в своем сельском домеКислины к сельской жизни привычны не были и совсем не мечтали в деревне обосноваться. Нина и Сергей познакомились в Саратове, потом переехали в столицу, где Сергей, будучи военным, выслужил квартиру. Но в 1999 году Москву решили оставить: неспокойствие, которое вызывал большой город, страшно обострилось — неподалеку от их дома, на Каширском шоссе, террористы взорвали жилое здание.

Семья поселилась в Энгельсе и жила тихой и мирной жизнью: Нина Сергеевна работала учителем рисования, старшая дочь Маша, повзрослев и окончив университет, поступила в аспирантуру СГУ, младшая — Аня — ходила в школу, готовилась к поступлению в престижный саратовский лицей. Но была у Кислиных одна традиция… Однажды отметив на карте Саратовской области места, где обязательно нужно побывать, они время от время пускались в странствие. Запечатлевали на фото немецкие кирхи, разрушающиеcя православные храмы и ужасались. «Памятник культурного наследия» — слова, от которых становилось тяжко. Вздыхали местные и встречаемые в путешествиях туристы: «Какая красота!» — а красота, знай свое, умирала. И вот однажды Кислины оказались в Лохе.

В ту поездку они были не в полном составе — только Нина, Сергей и Маша. Проехав по селу на своей повидавшей виды «четверке», добрались до мельницы, что на речке с чистой ключевой водой авангардного желтого цвета (никакой художник ее не подкрашивает — желтая она из-за повышенного содержания оксидов железа). С виду мельница была совсем неприглядна. Не зная, что это достопримечательность, подумаешь: «Сарай, наверное». Но у Кислиных, видимо, глаз был наметан на исторически интересное. Не смутившись отсутствием мельничного колеса, они вошли внутрь. Там, по скрипучему деревянному полу, пробираясь через кучу хлама, поднялись по ветхой лестнице: среди множества частей мельничного механизма, которые были разбросаны повсюду, стояли на своем месте огромные жернова.

Мельница представилась Кислиным своеобразным сердцем деревни: с одной стороны села — ждущий восстановления Михаило-Архангельский храм, с другой — пещера разбойника Кудеяра, который, по народным поверьям, в конце жизни принял монашество, а посередине — мельница.

Что так поразило Кислиных, тронуло настолько, что все они разом решили: нужно мельницу сберечь, заняться ее восстановлением, оставив привычную городскую жизнь, работу, учебу? По большому счету, это тайна человеческого сердца. Сказались, конечно, и впечатления от прошлых путешествий, и красота этого края, но было, наверное, и что-то еще… На обратном пути они уже узнавали о продающихся в селе домах, рассчитывая на весьма скромную сумму.

Аня

 

Кузя даже поводок держит самВ день переезда в Лох глава семьи преподнес супруге подарок. Вернее, намекнул сначала, что в деревне нужно будет и до магазина, и до других ближайших мест как-то добираться. Удивленная Нина, уже вообразившая и цвет, и размер машины, получила от супруга… осла.

— Мы его из контактного зоопарка забрали и везли сюда на машине, смирный был, не то что теперь, — рассказывает девятиклассница Аня, гладя ослика Кузю, норовящего ее укусить.

Этот любимец семьи — большой хитрюга: энергии хоть отбавляй, но когда кто-то хочет покататься на нем, прикидывается бессильным и с несчастным видом — «оставьте меня!» — показывает, что от тяжести вот-вот сядет на шпагат. Оседлать его может только Аня. Но всякий раз, когда ей это удается, Кузя торопится в заросли крапивы или трусит к кустам, где побольше колючек.

В доме Кислиных живет целый зоопарк, составляющий своеобразное продолжение семьи: из города переехали собака Эля и кот Симоша, а остальные животные — куры, собаки и множество кошек — появились уже здесь. Живут они по-разному: то дружно, то не очень. Об их характерах, отношениях между собой и с местными воробьями, совами, жуками пишет в своем Интернет-блоге «ВКонтакте» Аня, в детстве мечтавшая стать ветеринаром, а теперь — «странствующим филологом», любительница произведений немецкого ученого-зоолога Альфреда Брэма, книг путешественника Тура Хейердала, тургеневских романов и саги о мумии-троллях.

В городе Аня училась с интересом и так же хорошо, как и сейчас в сельской школе. Но все-таки лишний раз брать в руки книгу не приходилось. Полюбила читать она именно в Лохе, и важно, что не от скуки, а от какой-то полноты бытия. Излюбленным занятием стали долгие прогулки по окрестностям. Теперь девушка может рассказать о том, что знает и замечает в здешних местах только она: например, если в дождливый день, а лучше ночь, когда лес наполняется особыми звуками, забраться в Кудеярову пещеру, можно услышать, как через нависшую над головой толщу земли сочится вода.

Вот одна из зимних заметок Ани о дружбе собаки Бонни и осла Кузи: «На многих сайтах по уходу за непарнокопытными пишут, что ослы плохо уживаются с собаками. Действительно, так и есть, но исключения все-таки бывают. Для Кузи подругой была Эля, к сожалению, это была безответная дружба. Но вот появилась собака, которая дружит со всеми, абсолютно со всеми, будь то букашка, таракашка или даже большой и опасный осел. Кузя нашел в Бонни хорошего друга, но… Собака дружит с ним не только из чистых побуждений. Завоевав ослиное доверие, собака ворует у Кузи еду, а тому это не очень нравится. Как это происходит? Кидаем кусочек хлеба Кузе, в загон залетает Бонни и с бешеной скоростью мчится к этому кусочку. Кузя тоже не медлит и бросается вдогонку, и чаще всего добегает вторым, но Бонни не успевает убежать — и тут начинается самое веселье. Кузя падает на колени и пытается навалиться на собаку, а та умело выворачивается и убегает с куском хлеба в зубах. А вообще, Бонни всё равно, что воровать у осла. Если Кузя что-то ест, значит, это съедобное, поэтому собака ворует и морковку, и зерно, и яблоки. Ослу иногда это надоедает, и он начинает злиться, но быстро забывает все обиды. Сейчас Кузя на диете, поэтому Бонни даже воровать нечего. Так и живут!».

Маша

 

Старожилы говорят: «Помочи были… все строительные работы миром делали» (на фото: Маша, папа Сергей и соседские дети обновляют мельничный механизм)Когда я спросила у Маши Кислиной о том, можно ли было бы что-то заработать, занимаясь мельницей, сувенирами, она ответила мне строками Булата Окуджавы: «Ни прибыли, ни убыли не будем мы считать —//Не надо, не надо, чтоб становилось тошно!». Кажется, предельно ясно.

Большую долю «мельничных» тягот взяла на себя именно Маша: обращалась за грантами, обивала пороги многочисленных гос­учреждений, искала поддержки у состоятельных людей. Девушка говорит, что всем рассказывает о Лохе, но искреннее понимание встречает не всегда, а когда все же встречает, то душа ликует.

Так постепенно появлялись неравнодушные люди, некоторые стали не только помощниками и мельничными покровителями, но и друзьями семьи. Кислины гостеприимно встречают всех у себя дома, предлагая гостям все самое лучшее: кто хочет, может по весне даже семечку какого-нибудь кабачка в саду кислинском воткнуть, а осенью забрать выращенный урожай.

Своими силами семья Кислиных и их немногочисленные помощники убирали, латали, защищали мельницу от дальнейшего разрушения, чтобы когда-нибудь обязательно вернуть ей жизнь. Благодаря помощи профессора Валерия Волшаника, сотрудников и студентов Московского государственного строительного университета, был создан проект воссоздания этого замечательного памятника, который, к сожалению, так и остался планом.

После многочисленных обращений в различные инстанции на судьбу мельницы обратил внимание саратовский губернатор. К осени 2015 года усилиями министерства природных ресурсов и экологии Саратовской области  ее восстановили — точнее, отремонтировали. Но механизм остался бутафорским, мечта о воссоздании осуществилась не до конца.

Теперь Кислины планируют создать сельский музей и собирают для него экспонаты. Нередко прибегают к ним в дом дети, приходят взрослые, чтобы передать свои находки со словами: «В музей!». Шаг за шагом семья воплощает первоначальную задумку — предложить людям не мангально-шашлычный, а сознательный, созидательный туризм, всем вместе учиться дорожить культурным наследием села, сохраняя и преумножая его.

Настоящий художник

 

Теперь каждый может увидеть, как в былые времена выглядела водная мельницаНеподалеку от мельницы уединенно живет художник. Александр Берестнев поселился в Лохе около одиннадцати лет назад и с тех пор, не рассчитывая на каких-либо почитателей таланта, пишет картины, а потом складывает их в сарае. Все эти годы Александр Давыдович не открывался даже местной публике: «Не поймут, людям нужно что-то простое». Скепсис художника, хотя и всего на один день, удалось преодолеть Маше Кислиной. Она убедила односельчанина организовать выставку в местном клубе.

Накануне выставки в селе страшно развезло дороги, так что передвигаться можно было только пешком. Полотна несли на себе, причем часть картин на свою спину водрузила хрупкая Маша. Картины расположили, сохраняя сюжетные переклички, от внешне понятного к абстрактному. Одними из первых зрителей стали самые маленькие воспитанники Нины Кислиной, они первый год занимаются рисованием, но уже кое­что понимают в живописи. Нина Сергеевна, принявшая на себя роль экскурсовода, обратила внимание детей на первый холст: солнечный пейзаж, остров, море, чайки. «Как вы думаете, что изображено на картине? — обратилась она к ребятам. — Давайте дадим ей название».

— Одиночество, — чуть слышно произнес первоклассник, тихий, закрытый мальчик. Дети всё поняли…

Многие из местных жителей просили оставить экспозицию в клубе подольше, ведь для них это редкая возможность увидеть настоящую живопись. Но в тот же день картины вернулись обратно — в сарайное заточение.

Дети мира

 

«… кто-то настолько слился с работой, что выкрасил случайно рот»Минувшей осенью Кислины выиграли денежный грант в благотворительном фонде Елены и Геннадия Тимченко на организацию в местной школе изостудии. Конкурс, в котором они приняли участие, называется «Культурная мозаика малых городов и сел». На занятия в «Лоховскую АРТель» к Нине Сергеевне ходит без преувеличения половина местной школы, то есть около двадцати пяти человек. Это почти в три раза больше, чем было запланировано.

В школьном классе, оборудованном на грантовые средства, особая атмосфера: Кислины выкрасили стены в солнечный цвет, установили хорошее освещение, специальные парты, мольберты — всего здесь восемь рабочих мест, шкафчики со специальной бумагой, красками, кистями. Но и сюда пробивается общешкольное — запах сладких булочек, выпекаемых в столовой к субботнему обеду. Дети помогают друг другу, с явным удовольствием устанавливают столы, расставляют на них принадлежности для рисования.

«Чуть-чуть белого, добавляем охру и немного красного — такого цвета будут лица наших космонавтов…» Дети все больше и больше углубляются в работу, смело смешивают, кладут яркие краски, и не только на бумагу: подкрасились пальцы, руки, кто-то настолько слился с работой, что выкрасил случайно и рот. Не узнать тех, кто на первых занятиях открывал баночки с красками дрожащими руками, боясь запачкать новую красивую мебель; все как один они тогда нарисовали на своих листах бумаги крошечные фигурки — как говорят психологи, это признак неуверенности в себе.

«Какого цвета космос?»Какими хочется видеть этих детей? Нина Сергеевна рассуждает о том, что каждый из них — «ребенок мира». Деревенский? Это отнюдь не ругательство — бывает, что в деревне человек раскрывается больше, чем в городе с его круговоротом и вечной нехваткой времени, надуманными рамками и навязанными ценностями. Каждый из них может остаться здесь: благо, возрождается потихоньку сельское хозяйство. Но точно так же каждый из этих детей может оказаться в любой точке земного шара.

Сколько замечательных людей встретил кислинский гостеприимный дом из красного кирпича! Здесь побывали ученые с мировым именем — специалисты по крестьяноведению Московской высшей школы социальных и экономических наук, известные художники, детский театр, иностранные делегации — и еще много творческих, интересных, неравнодушных людей. По словам Нины Сергеевны, хорошие люди, бывавшие в их доме, — один из факторов воспитания ее детей. Мама верит и знает, что ее дочь, учась в сельской школе, получит достойное образование. Почему? Потому что она любознательна. «Образование не получают, его берут», — любимая поговорка главы семьи, у которого два высших образования с двумя же красными дипломами.

— Мы с мужем всегда старались поступать честно, главным для нас было то, чтобы не было стыдно перед детьми. Это не воспитание в прямом смысле этого слова, а просто жизнь. Еще у нас всегда звучала хорошая музыка: классическая, русский рок. Не стоит думать, что, живя в деревне, мы как-то отгораживаемся от жизни.

Дома у Кислиных необыкновенно уютно: полочки с книгами украшают фигурки куколок, сделанных из валяной шерсти, фольклорные игрушки сидят на старинных сундуках, у потолка — белые голубки из картона. А еще здесь картины, цветы, много воздуха, света, вкусная еда… Столько у них сил, столько ощутимой энергии творчества, что невольно удивляешься. И задумываешься: может быть, когда-то, с помощью Божией, в этом селе, где теплится огонек созидательного труда, будет восстановлен и храм?..

С Кислиными знаком настоятель Покровского храма районного поселка Новые Бурасы священник Иоанн Ковач. Впервые они увиделись в Лохе, после молебна в день памяти Архангела Михаила, тогда семья подошла к батюшке за благословением на открытие изостудии.

Более ста лет назад, чтобы построить храм, местные жители даже в куриных яйцах себе отказывали — жертвовали на растворФреска в разрушающимся Михаило-Архангельском храме

— Человек призван возделывать, преображать мир, — рассуждает отец Иоанн, — но так часто слышим мы жуткое слово «запустение»… В одиночку восстанавливать храм очень сложно. Те, кому дается такое послушание, порой сомневаются, отступают, но возвращаются, потому что есть на то Божия воля и Его помощь. Нужно по мере сил приступать к делам, со смирением, но все-таки дерзать, иначе многое пройдет мимо нас. А храмы ведь раньше всем миром строили, вот и возрождать хорошо бы так — чтобы это воспринималось как общее дело. А такие люди, как Кислины, огонек веры зажигают и поддерживают.

Фото из архива Кислиных, а также автора

Газета «Православная вера» № 07 (555)

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.