+7 (8452) 23 04 38

+7 (8452) 23 77 23

info-sar@mail.ru

Информационно-аналитический портал Саратовской и Вольской Епархии
По благословению Митрополита Саратовского и Вольского Лонгина.
Русская Православная Церковь Московского Патриархата
Найти
12+
«Этот День Победы»… О том, что помню
Просмотров: 301     Комментариев: 0

День Победы. Праздник великий и всенародный. Пусть таким – великим и всенародным – и остается он на все последующие времена жизни нашего народа и нашего Отечества. Да не порвется связь времен… Рассказывает клирик Свято-Троицкого собора иеродиакон Паисий (Шурухин).

Из детских воспоминаний

Великая Отечественная война для нашего народа началась вероломным нападением фашистской Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. Мне было чуть больше года, и мы – отец, мама и я, жили в Таганроге. Отец работал на авиационном заводе, мама занималась мной. Об этом времени я мало что помню, только по рассказам знаю, что в конце августа – начале сентября приехала бабушка и нас с мамой забрала в Саратов (немцы уже подходили к Таганрогу). Отец, как и все заводчане, готовился к эвакуации в Тбилиси, где и трудился до окончания войны.

Бомбардировки Саратова начались с июня 1942 г.  В 42-м году бомбили в основном нефтебазы Увека и Улешей, Крекинг-завод, завод шарикоподшипников и железнодорожный мост через Волгу. Налеты 43-го связаны с Курской битвой. Основной целью был авиационный завод, выпускавший  истребители ЯК-1 и ЯК-3. (Для справки: железнодорожный мост был единственной возможностью поставки всего необходимого для окруженного Сталинграда; Крекинг вырабатывал 25% всего производимого горючего; каждый третий самолет наших ВВС был выпущен на саратовском авиазаводе, а ЯК-3 был одним из лучших на войне истребителей).

Саратовский НПЗ после авианалетаДля города налет начинался с объявления по радио воздушной тревоги. Домашние поднимались, одевали меня, проверяли светомаскировку (шторы) на окнах, и начиналось томительное тревожное ожидание. Затем начиналась тоскливая перекличка сирен по всему городу; по небу метались, сталкиваясь и разбегаясь, лучи прожекторов, пытающиеся «поймать» самолет. Вскоре появлялись одиночные самолеты-разведчики, сбрасывающие зажигательные и осветительные бомбы; и наконец, с тяжело накатывающимся волнами рокотом, «наваливалась» основная масса бомбардировщиков. Подключались зенитные орудия и пулеметы; в дополнение к лучам прожекторов небо покрывалось  разрывами зенитных снарядов. Грохот разрывов бомб, взрывы и пожары на объектах, горящее горючее из хранилищ, стекающее в Волгу и создающее эффект «горящей реки», – попробуйте соединить это в одно действие и получите картину налета. Почему так подробно и, как бы, «со знанием дела»? Потому что я видел и помню до сих пор всё вплоть до интонации диктора, объявляющего тревогу; у меня такое чувство, что я запомнил всё еще до рождения. Дело в том, что мы жили в центре Волжского района, недалеко от Волги. Здесь не было стратегических объектов, и бомбы сюда не сбрасывали. Потому дед мой (не воевавший по болезни) предпочитал время до отбоя тревоги проводить не в погребе, а во дворе. Меня он брал с собой. Отсюда было видно всё происходящее в небе над районами налетов. Так и запомнилось.

Потом был Праздник

Великий Праздник Великой Победы Великого Советского народа в Великой Отечественной войне; праздник победы жизни над смертью, когда слезы были слезами любви к победителям, в том числе и не вернувшимся, ко всем, кто в тылу обеспечивал победу в нелегких условиях; когда седина воинов воспринималась не как признак старости, а как свидетельство мужества и перенесенных тягот. Мы, ребятня, были буквально «околдованы» вернувшимися фронтовиками. Мы не могли оторваться от этих красивых сильных людей, от блеска их орденов и медалей, а уж если встречался военный со звездой Героя Советского Союза, мы впадали в полное оцепенение и готовы были идти за ним хоть на край света.

Во время парада никто не мог удержать слез гордости и радости, возгласов приветствия фронтовикам, проезжающим на танках, машинах, идущим пешим строем по площади и улицам города. А они, в сиянии наград, под мощный рокот моторов, под марши оркестров, уверенные, сильные и грозные, с пониманием и осознанием совершенного подвига, буквально проплывали над ликующим народом…

Потом, после парада, начиналось гуляние, и фронтовики оставались в центре внимания, в центре всеобщей заботы. Одиноких не оставляли – их приглашали в гости, на танцы, стихийно возникающие повсеместно,  или просто качали на руках к всеобщему восторгу. Если фронтовик был не один, то с завистью смотрели на его спутников. Особенно на спутниц, особенно девушки…

Сейчас я с грустью вспоминаю те времена, времена искренности, сердечного общения людей, объединенных одной задачей, одной целью и одним чувством – любовью к Родине.

От «семейного древа»

Мое отношение к Великой Отечественной войне, к оценке роли в ней нашей страны, народа – формировалось в немалой степени под влиянием воспоминаний, рассказов непосредственно участвующих в боевых действиях моих родственников. Несколько слов скажу о них.

Мой дядя, Шурухин Павел Иванович, в конце войны генерал-лейтенант, дважды Герой Советского Союза.

В начале войны командовал батальоном мотострелкового полка. В 1943 г. за захват и удержание до переправы основных сил плацдарма на правом берегу Днепра ему, гвардии майору, присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая звезда». В марте 1945 г. за прорыв обороны противника в Карпатах он, теперь уже гвардии подполковник, награжден второй медалью «Золотая звезда».

Во время Парада Победы на Красной площади в числе других Героев бросал знамена и штандарты поверженной Германии к ногам народа-победителя. Его именем названа улица в Волгограде. На всю жизнь запомнились его слова, которым я старался следовать в своей деятельности: «Прежде чем кому-то отдать приказ, отдай его себе».

Муж бабушкиной сестры, Клочков Тимофей Степанович, закончил войну в звании майора войск НКВД.

Сестра бабушки, Александра Ивановна Беспалова, закончила войну в звании капитана медицинской службы. Всю войну служила в полевых госпиталях.

Двоюродный брат, Гусев Анатолий Михайлович,  прошел всю войну механиком-водителем танка Т-34. Дошел от Москвы до Берлина. Дважды горел в танке.

Все они награждены орденами и медалями, которые нам, мальчишкам, иногда по особым случаям разрешали немножко поносить. Счастье наше было безмерно, а взрослые улыбались и звали нас не «орденоносцами», а «орденопросцами» (от слова «просить»).

Пример рассмотрения всего лишь одного «семейного древа» (а «древ» таких в России столько же, сколько и семей) показал, что люди были не склонны увиливать от долга по защите Родины и тех, кого защищать положено по закону совести, кто сам себя защитить не может – детей, жен, стариков… Подростки, еще и школу не закончившие, стремились приписать себе  лишний «годик», чтобы поскорее попасть на фронт. «Вставай, страна огромная…» – слова этой песни звучали повсеместно.

А дальше было чудо

Чудо под названием «Бессмертный полк». Думаю, нет нужды объяснять, что это такое. Просто не захотел народ переходить в категорию Иванов, родства не помнящих и Отечества своего не знающих. Не по указанию и разнарядке, а по желанию, по чувству души Народа возникло движение «Бессмертный полк» (не поворачивается язык назвать его «акцией»). За минувшие годы, охватывая всё большое число «городов и весей», движение стало всероссийским.

Конечно, и раньше в празднование Дня Победы участники шествия несли портреты ветеранов. Но «Бессмертный полк» – это совсем другое. Это то, что не удалось убить в России за всю историю ее существования: ни искажением истории, ни лестью, ни подкупом, ни ложью, ни угрозами, ни войнами. То, что заложено на генном уровне в душе каждого россиянина, – беззаветная, жертвенная любовь к Родине, к России (с учетом, конечно, того, что «в семье не без урода» – кого-то и гены «не берут»). Эту любовь не могут понять, а значит, и истребить никакие враги – ни внешние, ни внутренние. Эта любовь не зависит ни от формы управления страной, ни от господствующей в какой-то исторический отрезок времени идеологии.

День Победы – праздник, принадлежащий народу, вместе с нами в этот день идут все, кто положил свои жизни за Веру и Отечество во все времена существования нашей Родины. Помню, как-то на День Победы в Саратове на балконе консерватории пел наш замечательный архиерейский хор не менее замечательную песню «День Победы»… Чувство единения было удивительным – как будто у всех нас было одно сердце. И при этом петь начинали даже те, кто никогда не пел.

«Переоценка»?

Мне всегда казалось, что отношение к Великой Отечественной войне (если шире, ко всей Второй мировой): к ее причинам и итогам, к победе над фашизмом и ее значению, роли СССР в этой победе, не подлежит ни сомнению, ни тем более – пересмотру и переоценке. Однако прошло время, и обнаружилось, что есть силы, направленные на пересмотр причин и итогов Второй мировой войны, проводящие кампанию по «переоценке» всего, что с этим связано. Выдающие «белое» за «черное», а «черное» за «белое», ложь за истину. Обычная фальсификация. Но если человека можно ввести в заблуждение, обмануть – и одного, и во множестве, то Бога обмануть не получится: никогда, ни у кого, ни при каких обстоятельствах. Потому что Сам Бог и есть Истина (см.: Ин. 14, 14).

Комментарии:

нет комментариев

ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Отправляя данную форму, я даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с политикой обработки ПД.
Материалы по теме

В преддверии большого праздника — 75-летия Великой Победы — мы публикуем материалы о жизни Саратовской епархии в годы Великой Отечественной войны. Церковная жизнь, несмотря ни на что, продолжалась и в эти годы. Именно в это тяжелое время в Саратове был вновь открыт Свято-Троицкий собор. Приходские общины по всей стране как могли помогали фронту, священники становились в солдатский строй и отправлялись на поля сражений. О том, как Церковь на саратовской земле переживала эти испытания, рассказывает заместитель директора по научной работе Исторического парка «Россия — моя история», куратор Музея истории Саратовской митрополии Ольга Васильевна Гришанина

Просмотров: 429
Комментариев: 0

Чтобы по-настоящему понять, чем был этот день для нашего народа, чтобы вдохнуть его воздух, почувствовать то, что объединяло тогда людей, ощутить тепло их горевших сердец и одновременно заглянуть в бездну их скорби, нужно слушать живые голоса того дня. Голоса свидетелей — хотя слово «свидетель» здесь не вполне подходит. Все наши собеседники, сколько бы лет ни было им в победном мае, были не просто свидетелями, а участниками общей жизни — трудной, страшной, напряженной, не разделенной на детскую и взрослую. Каждый из них шел к Победе — своей и в то же время общей — крутой дорогой

Просмотров: 3144
Комментариев: 0