Временами в Интернете возникает полемика: как часто нужно причащаться, оправданна ли эта связь между таинствами и не является ли традиционная подготовка к Причастию «бременем неудобоносимым»? Необходима ли корректировка той практики подготовки ко Святому Причащению, которая сложилась в нашей Церкви? Поскольку эти дискуссии становятся камнем преткновения для многих православных христиан, самые распространенные вопросы из числа тех, что были подняты в последнее время, мы задали Митрополиту Саратовскому и Вольскому Логину

Иерей Сергий Ксенофонтов, клирик Духосошественского кафедрального собора в Саратове, спасает старинные церковные книги. Я хотела написать «собирает» или даже «коллекционирует», но глагол «спасать» здесь подходит лучше. Потому что цель отца Сергия — отнюдь не накопительство раритетов, а именно сохранение их для людей. Абсолютное большинство книг из его личного собрания погибли бы, если бы не попали к нему в руки

17 мая, в рамках празднования Дней славянской письменности и культуры, в Саратове пройдет международный круглый стол «Славянский мир и вызовы современности». Его почетным гостем станет протоиерей Дионисий Поздняев, настоятель храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Гонконге (Китай), сотрудник Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. 18 мая отец Дионисий возглавит работу международного семинара «Культурные традиции России и Китая и глобализация современного мира»

Церковь — это не то место, где истина рождается в спорах. Но с другой стороны, Церковь — это живая жизнь, и абсолютного единомыслия во всех вопросах в ней быть не может. И спорить тоже когда-то приходится, отстаивая то, что тебе дорого, чем ты дышишь. Если бы в Церкви не было слышно никаких споров и не наблюдалось никаких разногласий, это означало бы принуждение к молчанию, тотальный запрет на высказывание собственного мнения. Главный вопрос в данном случае — вопрос о плоде, о результате. Что нужно, чтобы разногласие не выходило за ту черту, за которой кончается Православие, чтобы любое разномыслие в конечном итоге вело не к катастрофе, а к духовному обретению? Об этом в материалах авторов журнала Саратовской митрополии «Православие и современность»

Когда сегодня в обществе говорят о христианстве, то о чем только не говорят: о традициях и обычаях Церкви, искусстве иконы и православного песнопения, участии-неучастии Церкви в политике и моральном облике батюшек. Но часто ли говорят о самой сути христианства, о том, чем оно отличается от всех остальных религий?

Во всей нашей улице одна только Веросьповна умела определять день Пасхи. Вообще-то, звали ее Вера Иосифовна, но выговорить такое необыкновенное имя-отчество мог далеко не каждый. Впрочем, и назвать эту сгорбленную старушку как-то по-простому, ну, скажем, баба Вера, тоже не получалось. При всей крохотности своего роста обладала она неким величием внутреннего знания, внушавшего уважение даже самым отъявленным сорванцам

Каждый раз, выходя 9 мая на улицу, я будто чувствую, как раздвинулось и изменило свое привычное течение время. Я смотрю на небо, которое изо всех сил пытаются достать гибкие ветки деревьев с молодой листвой, слышу птиц, ощущаю прикосновение едва потеплевшего ветра, и не могу не думать о том, что больше полувека назад, в 45-м, вот так же шли здесь люди, живые и счастливые тем небывалым счастьем, когда вновь можно чувствовать мир — мир, а не войну! Чувствовать так, словно сердцем измерил вселенную, словно она вся целиком на лопатках поместилась! И вот я иду и тоже несу вселенную за плечами, потому что кто-то из «наших» уже когда-то нес ее так, потому что я встраиваюсь в пространство памяти миллионов людей, потому что я — тоже часть 9 мая 1945 года. И я знаю и помню об этом. Помню ли?

В сей великий и светозарный день сердечно поздравляю всех вас с Пасхой Господней и приветствую каждого древними и святыми словами: ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ! Именно в этих словах, которыми люди на протяжении веков встречают друг друга в светлые пасхальные дни и которыми свидетельствуют миру об истинности события, произошедшего два тысячелетия назад, содержится огромная внутренняя сила. В них — и весть о победе, и призыв к радости, и пожелание мира, и надежда и утешение для каждого человека

Какое счастье, если в нашей жизни есть человек, который молится за нас Господу в то время, когда нам нет никакого дела до самих себя. Человек, не страшащийся выступить против «передовых отрядов Снежной Королевы». Человек, слезами своими согревающий наши сердца и ведущий нас в сторону весны и вечной жизни

Пасхальная радость, радость Воскресения — какова она для нас? Церковь — это семья: Бог — Отец, мы — дети, те дети, которые решили вернуться домой из блужданий на чужбине, жить при Отце. Семья большая, многодетная, и все мы в ней, при единой вере во Христа Спаса, совершенно разные… Памятуя об этом требуемом от нас единстве, взглянем, стараясь не уничижить никого из братьев по вере, на разность и нашей радости в переживании Пасхи Христовой

Литургия Великой Субботы — особенная, неповторимая служба, единственная в году — как правило, совершается в пустом или полупустом храме. Даже большинство из тех, кто старался по максимуму посещать службы Страстной седмицы, воспринимают утро субботы как время, когда можно немного выспаться, отдохнуть перед ночной службой и доделать перед праздником хозяйственные дела. Даже в храмах сразу после Литургии начинается суета — освящение куличей. Почему же так получается, что день, в который Церковь заповедует всем молчание, день Божественного покоя стал для нас самым суетным днем в году?..

История Иуды - это история предательства и отчаяния, давно и очень прочно ставшая нарицательной. Слово “иуда” знают даже те, кто никогда не читал Евангелия и крайне смутно помнят, кто такой Иуда - человек, предавший Господа на смерть. Почему он это сделал? За прошедшие века выдвигались разные предположения. Мы не можем проникнуть в мысли этого человека - но мы можем определить главную причину его предательства. Неверие

В четверг Страстной седмицы Церковь вспоминает Тайную Вечерю — последнюю трапезу Господа Иисуса Христа с апостолами накануне Его страданий. Именно тогда Спаситель установил главное Таинство Церкви — Таинство Святого Причащения, Евхаристию